Поиграем в любовь?

4

Влад

Последняя неделя августа должна была быть спокойной. Последние тренировки с командой, встречи с ребятами, чтобы обсушить, кто как провел лето. Мы с пацанами договорились в субботу пойти на новую полосу препятствий в парке. Я уже представлял, как мы там будем гонять, тренировать выносливость и силу.

А потом вечером родители вызвали меня в кабинет. У отца было такое лицо — серьезное, деловое. Мама смотрела с какой-то виноватой жалостью. Я сразу понял — что-то не так.

— Влад, садись, — сказал отец. — Принято решение о твоем переводе в 17-ю школу.

У меня в ушах зазвенело. Я не поверил. Это какой-то плохой розыгрыш.

— Что? Почему? — это было все, что я смог выжать из себя.

Они начали свою заезженную пластинку. Про то, что в 17-й сильнее математический уклон, что там лучше готовят к ЕГЭ, что мой будущий университет их главный приоритет. Что «наши инвестиции в твое образование должны быть максимально эффективными».

Я пытался спорить. Говорил про команду, про то, что я нужен ребятам, что мы и так хорошо учимся. Но отца не проймешь эмоциями. Он смотрел на меня как на неудачный бизнес-проект, который нужно срочно перезапустить.

— Твои друзья никуда не денутся. А упускать шанс на лучшее образование — непозволительная роскошь, — его голос не терпел возражений. — Мы уже договорились с директором. В понедельник ты идешь в 17-ю.

«Договорились». Это значит, что кто-то кому-то позвонил, где-то что-то пообещал, перевел денег на какой-нибудь «благотворительный фонд школы». И все. Мое мнение уже ничего не решало.

Я вышел из кабинета в полной прострации. Первое, что я сделал — написал в общий чат: «Ребята, кажется, меня перевели в другую школу».

Част взорвался. Десятки сообщений посыпались сразу:

«ЧТО???»

«Влад, ты шутишь?»

«Как так?»

«О чем ты?»

«Да не может быть!»

«Это же провалить весь сезон!»

«Поговори с родителями! Останься!»

Я читал эти сообщения, и у меня комок вставал в горле. Эти ребята были мне как братья и сёстры. Мы столько всего прошли вместе. Я чувствовал себя предателем.

Особенно больно было думать о волейболе. Мы тренировались все лето, у нас были такие планы на этот год... А теперь я их бросаю. Кто будет капитаном? Сможет ли команда без меня?

Весь следующий день я ходил как в воду опущенный. Родители видели мое состояние, но делали вид, что ничего не происходит. Мама пыталась подбодрить:

— Ты же сильный, Влад. Справишься. Новые друзья, новые возможности.

Но от ее слов становилось только горше.

В воскресенье вечером я собрал рюкзак. Положил новые тетради, ручки. Смотрел на закладку с эмблемой нашей волейбольной команды, которую мне подарили в прошлом году после победы в областных соревнованиях. Положил и ее на самое дно. На память.

Да, родители всегда решают за меня. Да, мне пришлось бросить все, что было дорого. Но я не привык ныть и сдаваться. Что ж... Новая школа — это новый вызов. Значит, нужно сделать так, чтобы это изменение пошло мне на пользу. Нужно быть сильным.

Как говорят, что ни делается — все к лучшему. Посмотрим, что скажет об этом завтрашний день.

***

1 сентября

Машина отца высадила меня у ворот новой, чужой школы. Я закинул пиджак на плечо и глубоко вздохнул. Ну, поехали. В голове крутилась карта, которую с утра мельком рисовала мама:

— Заходишь, налево, потом по коридору, должен быть стенд с расписанием...

Не должен. Его не было. Или был, но я его не нашел. Вместо этого — толпа незнакомых лиц, смех, объятия после лета. Все друг друга знают, все на своем месте. А я — как инопланетянин, который приземлился в самом центре их цивилизации без словаря.

Пробовал спросить у пары проходящих мимо парней — буркнули что-то невнятное и прошли дальше. Отлично. Просто отлично. Линейка уже должна была начаться, а я все топтался у входа, чувствуя себя последним неудачником.

Вырулил во двор. Там уже стояли ряды классов. Никаких табличек, никаких указателей. Сплошное мото.

И тут мой взгляд зацепился за одинокую фигуру под большим деревом. Девушка. Стояла чуть в стороне от общей толпы, словно не желая с ней смешиваться. Блондинка. Нет, даже не блондинка — волосы белоснежные, будто ее только что припорошило первым снегом. Интересно, сколько она денег отдала за такой цвет?

Ее стиль... Широкие брюки, белая блузка. Ничего вызывающего, ничего лишнего. Но смотрелась она от этого еще женственнее и стильнее всех этих девчонок вокруг в коротких юбках и блестках. Мне такое всегда нравилось — когда чувствуется вкус и уверенность, а не желание крикнуть.

И... зонт. Она держала в руках сложенный зонт. Я машинально посмотрел на небо. Солнечно, ни намека на дождь. Странно.

Делать нечего — других вариантов не было. Я подошел и, стараясь быть вежливым, легонько коснулся ее плеча. Она резко обернулась.

— Где здесь 11 «А» класс?

И я... обалдел. Все мои предположения разбились в прах.

Она не была блондинкой. Она была альбиноской. Белоснежные ресницы, безупречно белая кожа. И глаза... Сначала я подумал, что они голубые, но нет. Оттенок был глубже, с легким сиреневым подтоном. Фиалковые. Я никогда не видел таких глаз. В них плавала вся радужка, совершая легкие, непроизвольные движения — нистагм, кажется, это называется. Это не делало ее взгляд менее пронзительным. Наоборот, это завораживало, придавало ему что-то неземное, динамичное, живое.

Её ответ был очень коротким и высокомерным.

— Ты его уже нашёл. И стоишь прямо здесь.

Черт. Я ее обидел своим пристальным взглядом? Она сейчас точно подумает, что я какой-то грубый хам, который пялится на ее особенность. Мне следовало бы извиниться, сказать что-то... что-нибудь. Может, комплимент ее глазам?

К несчастью, в этот момент зазвучал микрофон, и началась линейка. Девушка, не сказав больше ни слова, развернулась и отошла к строю своего класса, явно давая понять, что разговор окончен.