Поиграем в любовь?

10

Влад

Я закрыл за собой дверь квартиры, и тишина огромной площади оглушила меня после насыщенного дня. Сбросил куртку и рюкзак у входа и просто рухнул на кровать, уставившись в потолок.

В голове прокручивался сегодняшний день, как яркий, немного сюрреалистичный фильм. Олимпиада. Ее сосредоточенное лицо, когда она решала задачи — губы плотно сжаты, брови слегка нахмурены. Я видел, как она летала в облаках, и мне безумно хотелось знать, о чем она думает в такие моменты.

А потом это кафе. Как она пыталась делать вид, что все под контролем, что ей плевать, а сама нервно теребила край свитера. А потом этот дурацкий потоп! Я до сих пор не могу без смеха вспомнить ее испуганное лицо, когда вода хлынула к нашим ногам. И как она потом рассмеялась — искренне, по-настоящему. Без всякой защитной иронии. В тот момент она была не Льдинкой, а просто Альбиной. И это было... прекрасно.

Я вспомнил, как она спорила со мной о решении, ее глаза горели азартом, она жестикулировала, забыв о сдержанности. Ей нравилось чувствовать себя знатоком, нравилось, что ее ум ценят. И я ценю. Чертовски ценю.

Мысли понеслись дальше, к той встрече пару недель назад. Мы с Ильей шли после школы, болтали о всякой ерунде — о играх, о музыке. Я начал чувствовать себя в этой новой школе почти своим. А потом свернули за угол, и — бац! — они. Альбина и Мира. Они замерли, как олени в свете фар. Альбина выпрямилась, подняла подбородок, натянув на лицо привычную гримасу высокомерия. Но я успел заметить мгновенное замешательство в ее глазах, прежде чем стальное выражение опустилось. Мне стало... смешно и почему-то очень приятно. Эта случайная встреча казалась какой-то знаковой.

Мы с Ильей тогда, конечно, зашли в кафе «У Андерсона». Илья сразу начал: «Ну что, видел свою Льдинку? Готовься, сейчас она тебе влепит за то, что мы их потревожили». А я... я не мог перестать улыбаться. Я сказал ему, что она не такая. Что под этой картинкой скрывается кто-то совсем другой. Илья покачал головой, сказал, что я свихнулся, но я видел — он начал сомневаться.

Я перевернулся на бок, глядя в постепенно темнеющее окно. Сегодня вечером я увидел того самого «кого-то другого». Увидел и... понял, что хочу видеть это снова. И снова.

Это было опасно. Я это прекрасно осознавал. Илья предупреждал, все вокруг твердили, что она сердцеедка. Но мое чутье, та самая интуиция, что никогда меня не подводила, говорила обратное. Она не играла. Она защищалась. Отчаянно и яростно.

Но я буду терпеть и ждать, медленными шагами буду идти к ней на встречу.

Я лежал, уткнувшись лицом в подушку, и все еще видел ее улыбку в том кафе, когда в прихожей щелкнул замок, послышались голоса и шаги. Родители. Я прислушался: усталые, но довольные. Видимо, переговоры прошли удачно.

Через пару минут в дверь моей комнаты постучали.

— Влад, не спишь? — осторожно спросила мама, заглядывая внутрь.

— Нет, все в порядке, — приподнялся я на локте.

Они вошли оба. Отец снял очки и протирал переносицу, мама присела на край кровати.

— Сын, слушай, — начал отец без предисловий. — Завтра утром мы уезжаем в Нижний. Срочные переговоры по новому контракту. Вернемся только в понедельник к вечеру.

Мама положила руку мне на плечо, ее лицо светилось какой-то идеей.

— Мы подумали... Ты же теперь в новом коллективе, нужно налаживать связи. Почему бы тебе не воспользоваться моментом? Пригласи своих новых одноклассников. Неофициально. Без учителей и формальностей. Пусть придут, пообщаются в другой обстановке. Квартира большая, вам будет где разместиться.

Идея ударила в голову, как искра. Тихое, захватывающее волнение пробежало по коже. Это был идеальный шанс. Увидеть их всех — и в первую очередь ее — вне школьных стен. Без этих дурацких условностей и ролей.

— Серьезно? — я сел на кровати, уже чувствуя прилив энергии. — То есть можно?

— Можно, — улыбнулся отец. — Только чтобы все было цивилизованно. И чтобы дом целым остался.

— Конечно! Спасибо! — я уже потянулся за телефоном, мозг лихорадочно простраивал план.

Родители, довольные, вышли, оставив меня наедине с внезапно свалившейся свободой. Я открыл общий чат класса. Сообщения так и сыпались — кто-то делился мемами, кто-то обсуждал завтрашнее дистанционное занятие.

Я набрал сообщение, стараясь звучать максимально нейтрально, но при этом заманчиво.

«Всем привет. Родители уезжают на выходные. Кто хочет завтра после дистанта собраться у меня? Просто пообщаться, без учебников. Есть игровая приставка, фильмы, пицца за мой счёт. Квартира у нас большая, поместимся все.

На секунду в чате воцарилась тишина. Потом его будто взорвало.

Лиза С: «О-о-о! Да!»

Макс Д: «Влад, ты бог! Я в деле!»

Юля И: «А можно мне с подругами?»

Илья М :«@Влад, ты уверен, что готов к этому?)»

Сообщения посыпались одно за другим. Десятки вопросов, подтверждений, восторженных смайлов. Чат бурлил, как кастрюля с макаронами. Я улыбался, пролистывая ленту. Илья написал мне в личку: «Ты вообще понимаешь, что ты делаешь? Там же пол-класса придет!». Я ответил: «Тем веселее».

Но среди всего этого потока сообщений я искал всего одно имя. Одно особенное, белоснежное имя. Прошло пять минут, десять... Ее не было. Ни в общем чате, ни в личных у меня.

Мое настроение начало понемногу сдуваться. А что, если она не придет? Что, если она посчитает это ниже своего достоинства? Или просто проигнорирует?

И тут в общем чате появилось новое сообщение. От Миры.

Мира Л: «@Альбина К., нам надо это обсушить! Это ж историческое событие!»

Мое сердце замерло. Я уставился на экран, ожидая. Прошла еще мучительная минута. И тогда появилось оно.

Альбина К: «Обсудим»

Всего одно слово. Без восклицательных знаков, без смайлов. Но его было достаточно. Уголки моих губ сами собой поползли вверх. Она придет.

Я откинулся на спину, держа телефон на груди. Завтрашний день внезапно приобрел совсем иное значение. Это была уже не просто тусовка. Это был шанс. И я был намерен им воспользоваться.