Поиграем в любовь?

14

Влад

Прошли месяцы. С того самого дня, когда я переступил порог этой новой школы и увидел ее — ту самую, с ледяным взглядом и белыми, как первый снег, волосами — мир перевернулся с ног на голову.

Тогда она была для меня загадкой. Вызовом. Прекрасной и неприступной. А теперь... Теперь она стала чем-то неизмеримо большим. С каждым днем, с каждой улыбкой, с каждым осторожным, доверчивым взглядом, который она стала бросать на меня, она становилась все дороже. Я видел, как она постепенно, миллиметр за миллиметром, сокращает дистанцию между нами. Как ее колючки понемногу отпадают, открывая ту самую, ранимую и невероятно сильную девушку, что скрывалась подо льдом.

И с каждым таким шагом с ее стороны я понимал — мои чувства не просто крепчают. Они врастают в меня корнями, становятся частью меня. Это уже не просто увлечение или интерес. Это что-то глубинное, настоящее. То, ради чего стоит жить.

Мне было абсолютно плевать на всех остальных. На девочек из нашего класса, которые закатывали глаза и строили из себя невесть что, пытаясь привлечь внимание. На старшеклассниц из параллели, которые могли «случайно» задеть меня в коридоре или написать дурацкое сообщение. Их взгляды, их улыбки, их намеки — все это было пустым звуком, белым шумом на фоне одного ее слова, одного ее вздоха.

А на днях пришло сообщение от Ксюши. Моей бывшей. Той самой, с которой я встречался два года и которая в итоге оказалась красивой, но абсолютно пустой оберткой.

Ксюша Ц: «Вла-а-ад, привет. Как у тебя дела? Так жалко, что ты перевёлся. Я так по тебе соскучилась, правда, я поняла, что ты был самым лучшим из всех»

Я прочитал это и... рассмеялся. Искренне, от души. Не было ни боли, ни обиды, ни даже злости. Была лишь легкая ирония и бесконечная благодарность судьбе, что она вовремя убрала с моего пути этого человека.

Ксюша Цветаева. Девочка, которая поспорила на меня и выиграла. Девочка, для которой я был не Владом, а кошельком на ножках, билетом в рестораны и источником дорогих подарков. После нее я долго отходил. Я не хотел ничего серьезного. Ни с кем.

Пока не увидел Альбину.

Она была ее полной противоположностью. В ней не было ни капли фальши. Ее холодность была не игрой, а защитой. Ее ум — не приманкой, а настоящей, живой силой. Ей было плевать на мои деньги, на статус моих родителей. Ей было важно только то, что внутри.

Я удалил сообщение Ксюши, даже не ответив. Оно не стоило моего времени. Все мое время, все мои мысли теперь принадлежали другой. Девушке с фиалковыми глазами, которая научила меня снова доверять. И которая, сама того не зная, стала самым важным человеком в моей жизни.

А потом мне написал Илья. Позвал погулять по торговому центру. И тут я увидел их. Альбину и Миру. Они стояли у витрины, о чем-то оживленно споря, и на лице Альбины была та самая, редкая и такая живая улыбка, ради которой хотелось совершать подвиги. Я уже хотел было окликнуть их, как мой взгляд зацепился за другую фигуру.

Какой-то парень. Старше нас, с нагловатой, развязной позой. Он стоял поодаль и смотрел на Альбину. Но не так, как смотрят на красивую девушку. Его взгляд был... плотоядным. Грязным. Обещающим неприятности. Он разглядывал ее, как вещь, как добычу.

У меня внутри что-то щелкнуло. Кровь ударила в виски и закипела. Все внутренние тревожные звонки, все инстинкты завыли в унисон. Этот парень — опасность.

— Влад, ты чего? — спросил Илья, заметив мое напряжение.

— Стой тут, — бросил я сквозь зубы, не отводя глаз от незнакомца.

Я видел, как он направился к ним. Видел, как улыбка замирает на лице Альбины, как ее глаза наполняются страхом. Видел, как Мира пытается ее оттащить. Мое сердце колотилось где-то в горле, сжимаясь в тугой, яростный комок.

Я не слышал, о чем они говорили. Шум торгового центра сливался в один сплошной гул. Но я видел ее тело — напряженное, готовое к бегству. Видел его позу — наглую, властную, полную презрительного превосходства.

И тогда я услышал. Всего одну фразу. Ту самую, что он бросил ей напоследок, наклонившись так близко, что у меня сжались кулаки.

— ...ты моя. Я тебя первым нашел. И я просто так тебя никому не отдам...

Эти слова прозвучали как выстрел. Они были наполнены таким собственничеством, такой токсичной уверенностью, что по коже пробежали мурашки. Это был не просто флирт или попытка познакомиться. Это была угроза. Четкая, недвусмысленная.

В тот момент во мне не осталось ничего, кроме одного ясного, холодного осознания. Я не просто хочу ее защищать. Я буду это делать. От всего и ото всех. От любого, кто посмотрит на нее с дурными намерениями. От любого, кто попытается причинить ей боль.

И в этот миг что-то внутри меня сорвалось с цепи. Все те месяцы сдержанности, все эти игры в «постепенность» испарились, оставив лишь чистую, холодную ярость.

Я сделал два длинных шага, и моя рука впилась в материал его капюшона. Я дернул его на себя со всей силы. Он ахнул, захлебнувшись собственным дыханием, и отшатнулся, едва удерживаясь на ногах. Его лицо исказилось от неожиданности и боли, он закашлялся, пытаясь вдохнуть.

— Что за... — начал он хрипло, оборачиваясь, но его слова застряли в горле.

Я уже был в сантиметре от него. Моя рука вцепилась ему в плечо — не просто держала, а сжимала, впиваясь пальцами в мышцы так, что он поморщился. Я наклонился к самому его лицу, и слова вышли из меня тихими, ледяными, обточенными как бритва.

— На улицу. Быстро. Будем разговаривать там.

Его наглая, самодовольная физиономия совершила мгновенную трансформацию. Она сперва перекосилась от злости, потом побелела от осознания, а затем и вовсе позеленела, наполнившись неприкрытым страхом. Он попытался вырваться, но моя хватка была железной.

— Ты чё, творишл? Отпусти! — попытался он огрызнуться, но в его голосе уже слышалась паника.

— Я сказал, на улицу, — повторил я, не повышая тона, но вкладывая в каждое слово такую неоспоримую угрозу, что он замолчал и, стиснув зубы, повиновался.