Поиграем в любовь?

17

Альбина

Полчаса пролетели как одно мгновение. Я аккуратно разложила свои вещи в шкафу, повесила миллионную разновидность свитеров, расставила косметику в ванной. Каждое движение было наполнено тихим, почти детским восторгом. Я несколько раз подходила к окну, чтобы снова убедиться, что этот вид — не сон.

Наконец, время подошло. Я надела что-то удобное, поправила волосы перед тем самым большим зеркалом и вышла из номера, чувствуя себя не Золушкой на балу, а скорее... важной постоялицей. Коридор пятого этажа показался мне уже почти родным.

Внизу меня уже ждали. Ирина Викторовна, по-прежнему собранная, проверяла что-то в телефоне. И Влад. Он отошёл от стойки администратора и направился ко мне. Его взгляд скользнул по мне, оценивающе, но не нагло, и он одобрительно кивнул.

— Разместилась? — спросил он просто, без лишних эмоций.

— Да, всё отлично, — ответила я, и мои губы сами растянулись в улыбке.

Ирина Викторовна подняла на нас глаза.

— Прекрасно. Пойдёмте, подкрепимся перед ориентацией. Вам понадобятся силы.

Мы последовали за ней, и она привела нас не в столовую в моём привычном понимании, а в огромное, светлое пространство с панорамными окнами и изящными столиками. Воздух был наполнен ароматами свежей выпечки, кофе и чего-то вкусного. Это был скорее ресторанный зал. В центре располагался тот самый шведский стол — длинный, ломившийся от яств: салаты в хрустальных салатницах, горячее в серебряных подносах, тарелки с фруктами и десерты, выглядевшие как произведения искусства.

У меня даже дыхание перехватило от такого изобилия. Мы взяли подносы и молча, заворожённо, стали накладывать себе то, что хотелось. Я выбрала лёгкий салат и кусочек запечённой рыбы, украдкой наблюдая, как Влад с серьёзным видом выстраивает на своей тарелке стратегическую башню из мяса и гарнира.

Мы сели за свободный столик у окна. Вид отсюда был не таким грандиозным, как из моего номера, но всё равно прекрасным — заснеженный парк и кусочек реки.

Пока мы ели — а еда оказалась невероятно вкусной, — Ирина Викторовна рассказала о планах.

— Сейчас, после обеда, все участники соберутся в конференц-зале на первом этаже. Там проведут ориентацию, расскажут подробнее о регламенте, представитель жюри выступит. Будьте внимательны, это важно, — она посмотрела на нас по очереди своим проницательным взглядом. — После этого у вас будет свободное время до ужина. Пользуйтесь с умом: отдохните или подготовьтесь, но помните, завтра — ответственный день.

Я кивнула, проглатывая кусочек рыбы. Волнение снова защемило под ложечкой, но теперь оно было приятным, предвкушающим. Я поймала взгляд Влада. Он улыбнулся мне, как бы говоря: «Всё будет хорошо», и снова углубился в свою тарелку.

Этот обед в такой невероятной обстановке, этот тихий, спокойный разговор — всё это было так далеко от нашей школьной столовой с её гомоном и запахом подгоревшей каши. Казалось, мы попали в другой, взрослый и красивый мир, где нам доверяют и в нас верят. И я чувствовала, как внутри растёт уверенность.

Конференц-зал отеля поразил своим масштабом. Он был огромным, с затемнёнными стеклянными стенами, множеством рядов мягких кресел и большой сценой, где уже устанавливали микрофон и проектор. Воздух гудел от десятков голосов. Мы с Ириной Викторовной и Владом заняли места где-то в середине.

Я огляделась. В зале собралось человек двести, не меньше. Ученики из самых разных городов — я слышала обрывки разговоров с разными акцентами, видела лица, полные такого же волнения и любопытства, как и у меня. Рядом с многими сидели взрослые — их учителя или сопровождающие, все с серьёзными, сосредоточенными лицами.

Влад сидел слева от меня, откинувшись на спинку кресла, и спокойно разглядывал зал. Его непринуждённость немного успокаивала.

Вскоре началось. На сцену поднялись организаторы. Они рассказали всё самое важное: сама олимпиада будет проходить завтра утром в большом региональном центре в 15 минутах ходьбы от этого отеля. Начало ровно в 9:00, вход с 8:15 по предъявлению паспорта и специального бейджа, который нам выдадут позже.

— Дресс-код — строгий деловой стиль, — голос ведущей звучал чётко и уверенно. — Для юношей — брюки, рубашка, пиджак по желанию. Для девушек — блузка, юбка или брюки, жакет. Спортивная или слишком повседневная одежда не допускается.

Я мысленно перебрала вещи, которые взяла с собой. Тёмно-синие брюки и белая блузка — должно подойти.

— Из предметов с собой необходимо иметь паспорт, несколько ручек с синими чернилами, обычную линейку, можно взять воду без этикетки и шоколад. Все личные вещи, включая телефоны и умные часы, перед входом в аудиторию необходимо будет сдать в специальные камеры хранения.

Информации было много, голова действительно начинала кипеть. Расписание на три дня, правила апелляции, время обедов... Я старалась запомнить каждую деталь, ловя себя на том, что закусываю губу от волнения.

И тут мой взгляд случайно скользнул по рядам. И я заметила. Несколько девушек, сидящих через ряд от нас, не смотрели на сцену. Их взгляды были прикованы к Владу. Одна что-то шепнула другой на ухо, и они хихикнули, явно оценивая его. Потом ещё одна, с каре и в модных очках, бросила на него долгий, заинтересованный взгляд и улыбнулась про себя.

Меня будто кольнуло что-то холодное и неприятное. Я невольно выпрямилась в кресле и посмотрела прямо перед собой, на спину впередисидящего парня, стараясь не выдавать своего раздражения. Это было глупо, абсолютно глупо. Мы же не вместе. Он может нравиться кому угодно. Но почему-то эти хихиканья и взгляды казались мне таким... вторжением. Нарушением нашего хрупкого, только что возникшего между нами поля.

Влад, кажется, ничего не заметил. Он слушал организаторов, изредка что-то помечая в телефоне. Его спокойствие немного успокоило и меня. Я сделала глубокий вдох и снова сосредоточилась на информации. Всё было понятно. Страшно, волнительно, но понятно.

Конференция подошла к концу. Свет в зале включили, и все начали расходиться. Ирина Викторовна обернулась к нам.