Поиграем в любовь?

18

Альбина

Сон был беспокойным и прерывистым. Я просыпалась несколько раз от странных снов, где формулы смешивались с лицом Влада и злыми взглядами тех девушек. Но когда будильник прозвенел в шесть тридцать утра, я встала сразу, чувствуя странную пустоту и лёгкую дрожь в коленях.

Сегодня тот самый день.

Весь ритуал сборов прошел на автомате. Прохладный душ, чтобы окончательно проснуться. Тщательно выглаженные темно-синие брюки и белая блузка. Волосы, убранные в в маленький и строгий, но элегантный пучок, чтобы ничего не отвлекало. Я проверила паспорт, новые синие ручки, линейку. Всё лежало в прозрачной папке, как того требовали правила.

Взгляд сам потянулся к окну. Волга была окутана утренним туманом, и вид казался спокойным и безмятежным, резко контрастируя с бурей внутри меня.

В холле он уже ждал. Влад выглядел так же собранно и строго в темных брюках и рубашке с расстегнутым верхним пуговицей. Увидев меня, он мягко улыбнулся.

— Ну что, готова к подвигу, Каменская? — спросил он, и в его голосе не было ни капли той вчерашней дерзости, только поддержка.

— Пока не знаю, — честно призналась я, подходя ближе. — Внутри всё сжалось в комок. Боюсь, всё забуду, перепутаю...

Мы двинулись в зал, откуда доносился запах кофе.

— Ничего не забудешь, — уверенно сказал он, придерживая для меня дверь. — Ты же всё повторила. Просто дыши глубже и не спеши. Мы же не на скорость пишем.

Завтрак прошёл быстро и почти молча. Я с трудом заставила себя съесть йогурт и выпить сок. Волнение скручивало желудок. Влад время от времени перекидывался со мной парой фраз, стараясь отвлечь, но большую часть времени мы просто молчали, каждый погруженный в свои мысли.

— Главное — холодная голова, — вдруг сказала я больше для себя, чем для него, отставляя стакан. — Никаких лишних мыслей. Только задачи.

Он кивнул.

— Именно. Ты справишься.

Ровно семь пятьдесят в холле появилась Ирина Викторовна. Она окинула нас обоих оценивающим, одобрительным взглядом.

— Отлично выглядите. Ничего не забыли? — мы отрицательно помотали головой. — Пора. За мной.

Мы двинулись по широкому коридору за ней. К нам присоединялись другие участники, такие же нарядно-строгие и сосредоточенные. Воздух гудел от приглушенных разговоров и нервного напряжения.

Я шла, глядя прямо перед собой в спину Ирины Викторовны, и выстраивала в голове защитный барьер. Ничего лишнего. Никаких Владов, никаких девушек. Только я и задачи. Формулы. Алгоритмы. Логика. Холодный расчёт. Я мысленно прокручивала самые сложные теоремы, представляла страницы учебников. Всё остальное было фоном, шумом, который нужно было отсечь.

Когда мы подошли к нужному зданию, я выдохнула. Рядом стояли организаторы с списками. Начиналась проверка документов.

Я снова сделала глубокий вдох, выдохнула и поймала взгляд Влада. Он молча кивнул мне, его глаза были серьёзными и полными веры.

Всё. Поехали.

Нас полностью проверили, изъяли телефоны, другие гаджеты, осматривали паспорт на наличие шпаргалок, проверяли линейки и воду с шоколадками, чтобы все было чисто. А потом нас проводили до нужного зала, где всех рассадили, провели инструктаж и объявили о начале олимпиады.

***

Когда я поставила последнюю точку и сдала работу, в голове была полная пустота. Четыре часа напряженного мыслительного марафона вычерпали все силы. Рука ныла от письма, а в висках слабо пульсировало. Я вышла из огромного зала вместе с остальными участниками, чувствуя себя выжатой лимоном, но с лёгким отголоском удовлетворения где-то глубоко внутри. Вроде бы всё решила. Вроде бы.

Комната для ожидания была тихой и спокойной. И первое, что я увидела, войдя — это Влад, уже сидящий на диване и листающий что-то в телефоне. Он поднял голову, и наш взгляд встретился. Я попыталась улыбнуться, но получилось как-то нервно.

Ирина Викторовна сидела рядом, и на её лице читалось лёгкое напряжение, которое тут же сменилось облегчением, когда она меня увидела.

— Ну как, Альбина? Всё прошло нормально? Никаких происшествий?

Я опустилась на свободное кресло напротив них и с облегчением выдохнула.

— Вроде... вроде нормально. Всё решила, но в некоторых моментах не совсем уверена. Задача с параметрами... там, в конце, я вроде бы всё проверила, но... — я замолчала, понимая, что начинаю зацикливаться.

Влад отложил телефон.

— А у тебя в третьем номере ответ три корня из двух в минус третьей? — спросил он деловым тоном.

Я нахмурилась, прокручивая в голове задачу.

— Нет... у меня получилось два. Но я могла ошибиться в арифметике.

— Возможно, это я ошибся, — тут же сказал он, не становясь в позу. В его тоне не было соревнования, только попытка свериться.

Ирина Викторовна мягко улыбнулась.

— Вот и прекрасно. Не стоит сейчас себя накручивать. Все же это не экзамен и от этого не зависит ваша жизнь. Вы оба молодцы, выложились по полной. А теперь отдых! — она посмотрела на нас с облегчением. — Всё, самое сложное позади. Сегодняшний день и завтра — полностью в нашем распоряжении. Можем спокойно погулять по городу, посмотреть достопримечательности. Фотографий побольше сделаете, на память!

Облегчение и радость нахлынули на меня такой волной, что даже голова перестала болеть. Свобода! Целых два дня без учебников и задач! Я посмотрела на Влада, и он сиял точно так же.

Мы вернулись в отель, быстро переоделись во что-то удобное и тёплое. Затем перекусили, но на этот раз уже без всякого напряжения, болтая о пустяках и смеясь над какими-то глупыми шутками.

А потом мы втроём вышли на улицу. Ирина Викторовна, как заботливая классная руководительница, повела нас по центральным улочкам, показывая старинные здания, рассказывая об истории города. Мы щёлкали фотоаппаратами и телефонами всё подряд: и величественные соборы, и смешные вывески, и себя на их фоне.

Я шла, вдыхая морозный воздух незнакомого города, и чувствовала, как тяжёлый груз олимпиады понемногу спадает с плеч. Рядом шёл он, иногда его плечо касалось моего, и от этого по телу бежали тёплые мурашки. И я понимала, что эти два дня свободы могут стать ещё прекраснее, чем сам факт победы.