Поиграем в любовь?

22

Влад

Через пару дней я стоял у дверей её подъезда, проверяя, ровно ли завязан галстук под курткой. Волнения не было. Ни капли. Вместо него было чёткое, холодное понимание задачи: произвести впечатление на её родителей. Не мажора, не безбашенного сынка олигарха, а адекватного, серьёзного парня, которому можно доверять их дочь.

Я нажал кнопку домофона. Голос её матери прозвучал немного настороженно.

– Кто там?

– Влад Вишневский, к вам, — ответил я ровным, спокойным тоном.

Дверь открылась. Поднимаясь на лифте, я прокручивал в голове ключевые моменты. Уверенность. Уважение. Ответственность. Никаких намёков на наши с Альбиной отношения – она сама попросила об этом, и я понимал почему. Родителям нужно было видеть друга, товарища, а не парня, который увёз их девочку на ночь.

Дверь открыла её мама. У неё было доброе, но уставшее лицо, и я улыбнулся ей самой открытой и безобидной улыбкой, на которую был способен.

– Здравствуйте. Очень приятно с вами познакомиться.

– Проходи, Влад, – она пропустила меня в прихожую. – Раздевайся.

Квартира пахло чем-то домашним, вкусным – пирогом или печеньем. Уютный беспорядок, книги на полках, семейные фото. Совсем не похоже на стерильную пустоту наших апартаментов. Мне это даже понравилось.

В гостиной, уставясь на меня как на инопланетянина, сидел её отец. И я удивился, у него тоже альбинизм. Теперь понятно, в кого Альбина такой неземной красоты. Он отложил газету и кивком пригласил меня сесть.

Альбина сидела рядом, вся напряжённая, как струна. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, полными тревоги. Я поймал её взгляд и чуть заметно подмигнул, чтобы успокоить. Всё под контролем.

Разговор начался с формальностей. Родители спрашивали про мою учёбу, про планы на будущее, про семью. Я отвечал честно, но без лишней бравады: да, собираюсь поступать в университет, родители бизнесом занимаются, сам стараюсь учиться хорошо.

Потом разговор плавно перешёл к предстоящему дню рождения.

– Влад, мы, конечно, волнуемся, – прямо сказала мама. – Всё-таки ночёвка, молодые люди...

Я тут же подхватил, глядя ей прямо в глаза:

– Я вас прекрасно понимаю. И хочу вас заверить, что всё будет абсолютно цивилизованно. Дом снимают мои родители, они будут периодически присутствовать, чтобы убедиться, что всё в порядке. Алкоголя не будет категорически. Я лично буду за всем следить. И за Альбиной тоже. Обещаю, что с ней всё будет в полном порядке. Она в безопасности.

Я говорил твёрдо, без заискивания, но с максимальным уважением. Я видел, как напряжённые плечи её отца немного опустились. Мама взглянула на меня с новым интересом.

– Это точно? – переспросил отец.

– Абсолютно, – кивнул я. – Для меня важно, чтобы мои друзья были в безопасности и хорошо провели время. А не чтобы кто-то напился и устроил проблемы.

Наступила пауза. Родители переглянулись. Альбина выдохнула так громко, что это было почти слышно.

Потом мама неожиданно улыбнулась.

– Ну, хорошо. Спасибо, что пришёл и всё разъяснил. Мы... мы тебе верим.

Затем мы прошли на кухню, ее мама порхала, разливая нам чай. Альбина же раскладывала по тарелкам манник. Мы ещё немного поговорили о пустяках – о погоде, о школе. Спустя час встал, чувствуя, что миссия выполнена.

– Спасибо за доверие. И за чай с пирогом, мне пора.

Меня проводили до двери. Альбина вышла в подъезд со мной, якобы проводить.

– Спасибо, – прошептала она, когда дверь закрылась. – Ты был... идеален.

Я ухмыльнулся, наконец-то позволяя себе расслабиться.

– Да без проблем. Говорил же, всё решаемо. Теперь ты точно приглашена на мои скромные посиделки.

Она засмеялась, и я, оглянувшись, что никто не видит, поцеловал её в губы.

– До завтра в школе.

И спустился вниз, чувствуя лёгкость и удовлетворение в перемешку с пьянящим жаром от поцелуя. Один бой был выигран. Оставалось выиграть войну за её полное доверие. Но это было уже делом техники.

Вернувшись домой в свою слишком тихую и слишком просторную квартиру, я скинул куртку и галстук, плюхнулся на диван. Встреча прошла даже лучше, чем я ожидал. Её родители казались нормальными, адекватными людьми, и моя уверенность их, похоже, подкупила. Главное – они согласились. Альбина едет.

Я взял телефон, чтобы написать ей, но потом передумал. Пусть пока побудет с родителями, обсудит всё. Вместо этого я открыл мессенджер и написал тем, с кем раньше учился.

Старые друзья. Ребята из 44-й. Я со многими до сих пор еще переписываюсь, многие по мне скучают. А день рождения – тот самый повод, чтобы собрать всех, с кем было действительно круто.

Я создал новый чат и начал добавлять людей. Саня, с которым мы с пятого класса за одной партой сидели. Дима, с которым гоняли в футбол до темноты. Ещё пару ребят, с кем всегда было весело и без напряга. С каждым добавленным именем в груди теплело. Это будут не просто гости, это будет настоящая, живая компания.

И тогда мои пальцы замерли над одним именем. Ксюша Цветаева.

Мысль добавить её даже мелькнула – по старой памяти, чтобы не было обидно. Но я тут же её отогнал. Нет. Ни за что.

Всё, что связано с ней, было окрашено в грязные, фальшивые тона. Её взгляды на Альбину, её ядовитые улыбки, её попытки влезть и испортить всё просто потому, что может. На моём дне рождения, который я хотел сделать по-настоящему классным, ей не было места.

Я твёрдо проскроллил мимо её имени, закончил формировать чат и написал первое сообщение:

«Всех приветствую. Чё как? Через неделю у меня восемнадцатилетие. Снимаю дом за городом, бассейн, баня, шашлык. Будет наша тусовка и мои новые одноклассники. Забиваем на всё и отдыхаем по-взрослому, но без крайностей. Кто в деле?»

Ответы посыпались почти мгновенно. Сначала удивлённые смайлы, потом вопросы, потом мемы и радостные согласия. Чат ожил, застрекотал сообщениями, воспоминаниями и планами. Я улыбался, читая это. Вот оно, настоящее.