Поиграем в любовь?

23

Альбина

Утро дня «Икс» началось с того, что я проснулась за час до будильника и уже не смогла заснуть. В животе порхали не бабочки, а какие-то тревожные стрижи. Сегодня. Именно сегодня всё должно было случиться.

Я заставила себя сесть за дистанционные уроки, но голова была занята совсем другим. Формулы и параграфы уплывали, уступая место единственному вопросу: «Что надеть?».

Как только доделала последнее упражнение по русскому, в дверь уже позвонили. Это была Мира, с огромной сумкой через плечо и сияющими глазами.

– Ну что, Каменская, готова к главному ивэнту декабря? – заявила она с порога, скидывая ботинки.

– Я вообще никак не готова! – чуть не завопила я в ответ, затягивая её в свою комнату, где на кровати уже лежало подобие выбора одежды. – Смотри! Три варианта! И все не то!

Мы устроили настоящий совет моды. Перемерили всё. Джинсы отмели как слишком повседневные. Платье показалось слишком нарядным и неудобным для бассейна и бани. Остановились на утепленных колготках, которые выглядели как капроновые, объёмном бордовом свитшоте с белым принтом на английском языке и теннисной черной юбке – и стильно, и тепло.

Потом начался второй раунд: купальники.

– Этот чёрный слишком строгий, – критически оглядывала меня Мира. – Ты что, на деловые переговоры в бассейн идёшь?

– А этот красный слишком вызывающий! – парировала я, с ужасом глядя на себя в зеркало. В итоге выбрали слитный белого цвета – достаточно скромно, но подчёркивало мою внешность.

Потом был макияж.

– Я не буду краситься, – заявила я вдруг, ощущая приступ паники. – Хочу быть собой.

– Ага, а я буду! – фыркнула Мира, уже нанося тон. – Надо же Илье показать, что я не только в снегу валяться умею.

– Показать Илье? А не нравится ли он тебе случайно?

– Пф... Нет!

В этом доме будут другие ребята. Друзья Влада из прошлой жизни. Те, кто знал его таким, каким я не знала. Которые, возможно, будут смотреть на меня с любопытством и оценивающе. Я помнила ту посиделку у Костика. Помнила взгляды, шепотки, ощущение, что ты под микроскопом. И хоть я знала твёрдым знанием, что Ксюши там не будет, этот страх быть непонятой, непринятой, сидел глубоко внутри.

– Слушай, а они... нормальные? Те ребята? – спросила Мира.

Она отложила кисть и повернулась ко мне, её лицо стало серьёзным.

– Ну... Вроде. Я не всех знаю. И пообщаться лично не удалось даже, лишь сегодня будет такая возможность. А что если я не понравлюсь его друзьям?

– Льдинка, перестань. Ты круче всех их, вместе взятых. Влад выбрал тебя, а не какую-то Ксюшу. Вот и всё, что им нужно знать. Держись уверенно, как обычно в школе. Включи свою королеву, и всё будет ок.

Её слова немного успокоили меня. Я сделала глубокий вдох. Да. Я смогла пережить травлю. Смогла стать сильной. Смогла позволить себе быть честной с Владом. Я справлюсь и с этим.

Когда чемодан был собран, а мы с Мирой готовы хоть на обложку журнала: я – в своей естественной красоте, она – в лёгком мейке, мы сели на кровать и стали ждать. Осталось всего пол часа до выезда.

Сердце стучало громко и отчётливо. Страх и предвкушение смешались в один коктейль. Я боялась. Но я ждала этого больше всего на свете. Потому что в конце этой дороги ждал он. И это стоило любой тревоги.

Вдруг Мира хлопнула себя по лбу.

– Ой, я же забыла тебе свой подарок показать! И ты свой! Ну-ка, выкладывай, что ты ему вручишь? Я вся извелась от любопытства!

Она порылась в своей сумке и с торжествующим видом достала небольшую, но толстую коробку.

– Я не знаю, что этим мажорам надо, и надо ли вообще что, у них итак денег вагон.

Я увидела аккуратно обёрнутую в бумагу с принтом что-то круглое.

– Вот. Я ему крутой волейбольный мяч заказала. Он как-то говорил, что мечтает о таком, – она сияла от гордости.

Я улыбнулась. Это было действительно круто и очень по её стилю – практично и с намёком на заботу.

– Здорово, Мира! Ему понравится точно.

– А ты? – она устроилась поудобнее, глядя на меня с ожиданием. – Не томи, я знаю, что ты что-то готовила! Ты вся секретничала последние дни.

Я почувствовала, как снова краснею. Волнение вернулось, но теперь оно было сладким и трепетным. Я потянулась к верхней полке шкафа, куда спрятала самый ценный предмет в своей сумке, и осторожно достала его.

Это была не коробка. Это была книга. Но не печатная. Толстая, в твёрдом переплёте из тёмно-синего бархата, на которую была нанесена тиснёная надпись серебром: «Начало нас».

Мира замерла, уставившись на неё широкими глазами.

– Что это? – прошептала она.

Я молча открыла первую страницу. Внутри не было напечатанного текста. Каждая страница была тщательно оформлена вручную. Фотографии, распечатанные на состаренной бумаге, наши с ним смс-переписки, вклеенные билетики из того самого кофейни с синнабонами, засушенный цветок, который он мне подарил как-то раз просто так.

– Это... наша история, – тихо сказала я, перелистывая страницы. – С самого первого дня, как он перевёлся. Вот его первое сообщение. Вот наша первая прогулка. Вот олимпиада... Вот тот снежок...

Я вклеила туда всё. Каждый смешной скриншот, каждое воспоминание, каждый маленький момент, который был важен лично для меня. Я писала от руки комментарии к каждому фото – что я чувствовала тогда, что думаю сейчас. Последние страницы были пока пустыми – для новых воспоминаний.

Я делала это ночами, пока все спали, тщательно подбирая каждую деталь, каждый шрифт для подписей. Это была самая честная и уязвимая часть меня, отданная ему в руки.

Мира смотрела, не отрываясь, и я увидела, как на её глазах выступили слёзы.

– Блин, Каменская... – она выдохнула, потрясённая. – Это... это самый душевный подарок из всех, что я видела. Он... он просто офигеет. Ты же понимаешь, что после этого он захочет жениться на тебе сразу же?

Мы рассмеялись, и моё волнение наконец улеглось, сменившись тихой уверенностью. Это было правильно. Это было по-настоящему.