Поиграем в любовь?

26

Альбина

Просыпаться было медленно и сладко, как всплывать со дна тёплого моря. Первым делом я почувствовала непривычную мягкость огромной кровати и густую, звенящую тишину за окном. Затем в щель между шторами ворвался ослепительный луч зимнего солнца, он золотистой пылью лёг на одеяло и заставил меня зажмуриться. Я потянулась, чувствуя приятную, глубокую усталость во всём теле – напоминание о вчерашнем дне, наполненном до краёв смехом, водой, музыкой и… да, темной, но быстро растворившейся вспышкой драмы. Но сейчас о ней не хотелось думать. В памяти всплывали другие кадры: его рука в моей, его смех, его взгляд при свете гирлянд и тот бархатный переплёт в его руках.

Рядом на второй кровати заворочалась Мира и издала стон, зарывшись лицом в подушку.

– Ох, Каменская, ты жива? – её голос был хриплым от сна. – У меня ощущение, будто я не плавала вчера, а разгружала вагоны.

Мы не спеша, лениво собрались. Надели мягкие, уютные домашние кофты и штаны. Босиком по тёплому деревянному полу, спустились вниз. Дом был тихим, но не пустым. Из кухни доносились соблазнительные запахи – горьковатый аромат свежесваренного кофе, сладкий дух оладушек и хрустящего бекона. В огромной гостиной несколько человек уже валялись на пуфах и диванах, листая телефоны с блаженными выражениями лиц. А у огромной современной соковыжималки с важным видом хозяйничали Влад и Илья. Они спорили о чём-то, засыпая в аппарат то апельсины, то морковь.

– Спящие красавицы пожаловали! – первым нас заметил Влад. Его лицо озарилось улыбкой, от которой у меня внутри всё ёкнуло и расплылось в тёплой волне. – Кофе готов, оладушки на подходе. Надеюсь вы голодны?

Завтрак был долгим, шумным и очень душевным. Мы все уселись за огромный дубовый стол, передавая друг другу тарелки, соусы, джемы. Говорили все сразу, перебивая друг друга, смеялись над воспоминаниями вчерашнего вечера. Атмосфера была настолько тёплой и непринуждённой, что даже ребята из прошлой школы Влада и наши одноклассники уже стали ощущаться как одна большая, давно знакомая семья.

После завтрака кто-то предложил сыграть в мафию. Мы расселись кругом на огромном пушистом ковре в гостиной. Я вытянула карту «шериф» и с завязанными глазами пыталась вычислить «мафию», тыкая пальцем в разных ребят. Все вокруг специально шумели, подсказывали неверные доводы, а Влад нарочно громко дышал мне прямо в ухо, чтобы сбить с толку. В итоге я обвинила самого тихого парня, а оказалось, он был мирным жителем! Все покатились со смеху, а я покраснела, но смеялась громче всех.

Потом мы снова, уже по инерции счастья, полезли в бассейн. Но теперь не буйно, а лениво и расслабленно. Мы с Мирой устроились на надувных матрасах, болтая ногами в тёплой воде и обсуждая всех парней в отсутствии. Парни устроили заплыв на скорость, и Влад, конечно же, победил, подняв брызги и торжествуя. Потом была баня. Мы сидели на полках, красные, распаренные, как раки, и пили ледяной морс с мятой, который принёс предусмотрительный Илья. От контраста температур кружилась голова, и было дико весело.

Но главным приключением дня стало то, что случилось после обеда. Влад встал с таинственным видом и спросил:

– Ну что, слабо на горках? Я вчера разузнал – тут буквально в пяти минутах ходьбы целый парк с крутыми спусками и тюбингами.

Наше дружное и громкое «Да!» стопроцентно было слышно даже на улице. Мы, как по команде, ринулись по комнатам, натягивая на себя всё самое тёплое: термобельё, свитера, пуховики, шапки, шарфы до самых глаз. Через пятнадцать минут наша весёлая, пёстрая толпа высыпала за ворота. Воздух был таким морозным и свежим, что щипал ноздри, а снег под ногами хрустел громко, как будто мы шли по сахарной глазури.

Мы прошли по заснеженной тропинке за территорией поместья, и вскоре за деревьями открылся вид на настоящий зимний аттракцион – несколько длинных, ухоженных, сверкающих на солнце ледяных горок с виражами. Рядом стояла уютная деревянная палатка с прокатом ярких, надувных ватрушек-тюбингов.

Мы набрали их целую охапку и с визгом понеслись к подъёмнику. Первый заезд был разведывательным. Я неуверенно уселась в центр своей ярко-розовой ватрушки, оттолкнулась и… полетела вниз! Ветер свистел в ушах, брызги ледяной крупы били в лицо, сердце замирало на виражах. Я кричала от восторга, смешанного со щепоткой страха.

Внизу, вывалившись в мягкий сугроб, я отряхивалась и смеялась. Ко мне подкатил Влад на своей синей «ракете».

– Ну как, приняла крещение огнём? – сказал он, а глаза сияли как два бездонных омута.

– Обалденно! – закричала я в ответ, всё ещё пытаясь отдышаться. – Ещё! Надо ещё!

А потом началось самое весёлое и безумное. Кто-то крикнул: «А давайте паровозиком!»

Мы стали цепляться друг за друга, создавая длинную, разноцветную гусеницу из тюбингов. На счёт «три» мы с диким визгом неслись вниз, наша цепь разваливалась на поворотах, и все валились в сугробы, хохоча до слёз. Потом устроили догонялки – кто кого столкнёт с трассы. Влад подкатил ко мне сбоку, схватил за руку и попытался стащить с ватрушки.

– Сдавайся! – грозился он, смеясь.

– Не дождешься! – огрызнулась я и изо всех сил потянула его на себя.

В итоге мы оба, сплетясь в один комок, с хохотом кубарем скатились с трассы и шлёпнулись в глубокий сугроб.

– Ну ты даёшь! – выдохнул он, лёжа на спине и скидывая с лица снег. Его дыхание спёрло от смеха.

– Сам напросился! – фыркнула я, но тоже не могла остановить смех, отряхиваясь.

Потом он предложил прокатиться вместе. Мы взяли один большой тюбинг. Я уселась перед ним, он обнял меня за талию, прижав к себе, и мы медленно тронулись вниз. Это было уже не безумно-весёло, а безумно-романтично. Я чувствовала каждую мышцу его тела за своей спиной, его тёплое дыхание у себя на шее, его сдержанный смех, который отдавался низким гулким эхом у меня в груди. Мы ехали быстро, наслаждаясь скоростью, зимним пейзажем и этой невероятной близостью. Весь мир сузился до нас двоих, до свиста ветра и биения наших сердец.