Поиграем в любовь?

28

Альбина

Дорога до его дома пролетела в смеси паники и попыток себя успокоить. Я то принюхивалась к пионам, то нервно теребила край одежды. Влад, чувствуя моё состояние, включил лёгкую музыку и большую часть пути молчал, лишь изредка бросая на меня ободряющие взгляды.

– Стой! – вдруг вырвалось у меня, когда мы проезжали мимо знакомого кондитерского. – Мы же не можем прийти с пустыми руками! Это же... неловко.

Он удивлённо поднял бровь, но тут же улыбнулся и припарковался.

– Ты права. Мама это оценит.

В кондитерской я металась между наполеоном и эклерами, пока Влад не ткнул пальцем в элегантный, не слишком большой торт «Прага».

– Бери этот. Мамина слабость. И папа его обожает.

Я кивнула, слишком нервничая, чтобы спорить. Продавец упаковал торт в нарядную коробку с золотой ленточкой. Я несла её к машине, как драгоценность, чувствуя, что этот торт – мой скромный щит и моё посольство мира.

И вот мы подъезжаем к его дому. Это был не мрачный особняк, а современный, престижный жилой комплекс. В лифте я ловила своё отражение в блестящих дверях – простое лицо, широко раскрытые глаза. Влад взял меня за руку, и его ладонь была тёплой и твёрдой.

– Всё будет хорошо, – повторил он уже у самой двери. – Они тебя уже любят. По умолчанию.

Он открыл дверь ключом.

Первое, что меня поразило, – это запах. Не запах денег или холодной роскоши, а тёплый, уютный аромат свежей выпечки, цитрусов и чего-то древесного, будто камин. Потом я услышала голоса – негромкие, спокойные.

– Влад, это ты? – из гостиной послышался приятный женский голос.

Мы прошли в прихожую. Я застенчиво сняла ботинки, чувствуя себя неловкой Золушкой на балу.

И вот они вышли в коридор. Его мама – женщина лет сорока, с умными, добрыми глазами и такой же, как у Влада, улыбкой. Она была в простом, но элегантном вязаном платье. Его отец – высокий, спортивного сложения мужчина с едва видимой сединой на висках и спокойным, немного строгим лицом, которое сразу смягчилось, когда он увидел сына.

– Мам, пап, знакомьтесь, это Альбина, – Влад легко подтолкнул меня вперёд.

Я сделала шаг, протягивая коробку с тортом. Голос дрожал.

– Здравствуйте... Это вам... небольшой...

– Ой, милая, не надо было! – мама Влада, Елена Викторовна, тут же взяла коробку, а другой рукой обняла меня за плечи, лёгкое, воздушное объятие. – Очень приятно наконец-то тебя увидеть не мельком! Влад так много о тебе рассказывает. Проходи, проходи в гостиную, не стой в коридоре!

Её тон был настолько естественным и тёплым, что часть моих страхов мгновенно испарилась. Отец, Алексей Петрович, кивнул мне с лёгкой, сдержанной улыбкой и пожал руку. Его рукопожатие было крепким, но не подавляющим.

– Здравствуйте, Альбина. Очень рады. Раздевайтесь, чувствуйте себя как дома.

Мы прошли в гостиную. Она изменилась с моего последнего визита. Теперь тут повсюду царила новогодняя атмосфера, стояла огромная живая ель до потолка, видимо, в горшке с землей, чтобы не сильно осыпалась. Вся же елка была навешана игрушками, гирляндами. В комнате так же все было прекрасно и уютно, на полках горели свечи, видимо они и были с ароматом дерева и камина.

Я села на край дивана, всё ещё чувствуя себя скованно. Влад устроился рядом, его бедро касалось моего, и это был жест безопасности.

– Ну так рассказывай, как учёба? – начала Елена Викторовна, разливая по чашкам ароматный чай с бергамотом. – Влад говорит, ты просто гений в математике.

И пошло. Они не спрашивали ни о доходах родителей, ни о социальном статусе, ни о планах на наследство. Они спрашивали обо мне. О том, в какой институт поступлю, какие книги люблю читать, как отдохнули на каникулах после олимпиады. Алексей Петрович, узнав, что мой папа инженер, оживился и стал расспрашивать о его работе, найдя точки соприкосновения.

Я говорила, сначала робко, подбирая слова, потом всё свободнее и увереннее. Они слушали внимательно, кивали, задавали уточняющие вопросы. Влад сидел рядом, с гордым и немного расслабленным видом, иногда вставляя свои комментарии.

Потом Елена Викторовна принесла тот самый торт. Он оказался невероятно вкусным.

– Спасибо, Альбина, ты угадала! Это как раз наш любимый торт.

Мы ели его, пили чай, и атмосфера стала настолько тёплой и дружелюбной, что я совершенно расслабилась. Я смеялась над неудачными шутками Алексея Петровича, которые и правда были немного старомодными, но милыми. Делилась с Еленой Викторовной рецептом синнабонов, которые уже успел нахвалить Влад, когда я его угощала у нас в гостях. Они рассказывали забавные истории из детства Влада, и он краснел и ворчал: «Ну мааам...».

В какой-то момент я поймала себя на мысли, что сижу, поджав под себя ноги на их диване, и чувствую себя... как дома. Не было ни напряжения, ни желания казаться лучше. Было ощущение, будто я знаю этих людей сто лет, а мы с Владом – и правда двое детей, которые выросли в соседних дворах и теперь пришли в гости к одним родителям.

Внутри всё утихло. Та самая дрожь, что сжимала желудок, сменилась приятным, спокойным теплом. Я смотрела на его маму, которая с такой любовью смотрела на сына, на его отца, который с интересом слушал мои скромные рассказы о проекте по физике, и понимала – вот оно. Вот та самая «нормальная жизнь», о которой я иногда мечтала. Не показная роскошь, а вот это – чай, смех, поддержка, общие воспоминания.

Когда мы уже собирались уходить, Елена Викторовна снова обняла меня.

– Приходи к нам ещё, Альбина, всегда рады. Ты замечательная девочка.

А Алексей Петрович добавил, уже серьёзно:

– Если что, мы сможем потом помочь с институтом, Влад знает, мы всегда готовы помочь советом и делом.

Мы вышли на улицу, и там было на удивление очень тепло. Я сделала глубокий вдох и даже сняла варежки.

– Ну что? – спросил Влад, обнимая меня за плечи. – Как тебе они?

– Они... они потрясающие, – прошептала я, глядя на него сияющими глазами. – Я думала... я не знаю, что я думала. Но они совсем другие. Спасибо, что привёз меня.