Поиграем в любовь?

29

Альбина

Второе января. Я стояла на том самом месте, где мы когда-то впервые устроили битву снежками. В кармане куртки лежал второй конверт, а в груди трепетала стая нервных и восторженных бабочек. Я так тщательно всё продумала, и теперь боялась, что что-то пойдёт не так.

Ровно в час дня из-за поворота появился он. В тёмном пуховике, с руками в карманах и той самой лёгкой, уверенной улыбкой. Увидев меня, он ускорил шаг.

– Ну что, Каменская, раскрывай секрет, – потребовал он, ещё не добежав. – Я всю ночь не спал от любопытства!

Я сделала глубокий вдох, достала из кармана конверт «Билет №2» и с торжественным видом вручила ему.

– Твоё приключение начинается. Следуй указаниям.

Он с азартом сорвал край конверта. Внутри была карточка с рисунком чашки кофе и текстом:

«Билет №2»
Время подкрепиться перед новыми свершениями! Твой следующий ключ ждёт там, где варят самый вкусный в городе какао и подают тот самый яблочный пирог. Спроси у бариста «заказ для Вишневского».

– Кофейня «У Андерсона», – с энтузиазмом воскликнул Влад. – Побежали!

Мы почти бегом добрались до уютной, пахнущей корицей и свежей выпечкой кофейни. Влад, сияя, подошёл к стойке и сказал заветную фразу. Молодой человек с улыбкой протянул ему две кружки с дымящимся какао, щедро взбитыми сливками, и... конверт «Билет №3».

Мы устроились за свободным столиком у витрины. Влад, такой радостный и увлечённый, тут же начал вскрывать конверт, не в силах сдержать нетерпение.

– Ну, давай же, что там дальше? – бормотал он, пытаясь аккуратно поддеть край скотча.

Я улыбалась его азарту, потягивая сладкий какао, и окинула взглядом уютное заведение. И в этот момент мои глаза скользнули вглубь зала, в чуть более тёмный угол у книжных полок.

И улыбка мгновенно застыла у меня на лице. Ложка с лёгким звоном упала в чашку.

За столиком в углу сидели они.

Он. Коля. Тот самый урод. Его лицо, которое мне снилось в кошмарах, теперь смотрело на меня из реальности. Взгляд был тяжёлым, оценивающим, с лёгкой ухмылкой, будто он поймал меня на чём-то.

А напротив него, развалясь на стуле и играя его пальцами, сидела... Бывшая Влада. Та самая, что устроила сцену на его дне рождения. Она что-то говорила ему, хихикая, и смотрела на него с обожанием. Они держались за руки. Их переплетённые пальцы выглядели самым мерзким и противоестественным союзом на свете.

Мир сузился до этой точки. Шум кофейни заглох. В горле встал ком. Внутри всё оборвалось и похолодело. Я не могла пошевелиться, не могла отвести взгляд, загипнотизированная этим ужасным зрелищем.

– Ага, я понял куда нам дальше! – радостно воскликнул Влад, наконец вскрыв конверт, понимая третью подсказку. Он повернулся ко мне, сияя, с победным видом, но его улыбка мгновенно исчезла, стоило ему увидеть моё лицо.

– Альбина? – его голос стал тревожным. – Что случилось? Тебе плохо?

Я не отвечала. Мой взгляд, стеклянный и полный ужаса, был прикован к точке у него за спиной. Я едва заметно дёрнула головой в ту сторону.

Влад, нахмурившись, резко обернулся.

Я видела, как его спина напряглась. Как его пальцы сжали бумажку с билетом так, что она смялась. Он замер на несколько секунд, которые показались вечностью, не веря своим глазам. Он смотрел на них – на Колю, на Ксюшу, на их сплетённые руки.

Потом он медленно, очень медленно повернулся обратно ко мне. На его лице не было ни злости, ни отвращения. Только полное, абсолютное недоумение и какая-то ледяная пустота.

– Это... – он попытался что-то сказать, но голос сорвался. Он сглотнул. – Это что за пьеса?

В кофейне было тепло и уютно, но между нами вдруг выросла ледяная стена. Весёлый квест, радость, предвкушение – всё это было мгновенно уничтожено одним единственным взглядом в тёмный угол. И третий билет, за которым он так охотился, был теперь просто смятым клочком бумаги в его руке.

Влад не отводит взгляд. Его лицо из бледного и недоумевающего медленно превращается в маску холодной, беспощадной ярости. Он медленно поднимается. Я хватаю его за руку, испуганно шепча.

– Влад, нет... – но он аккуратно освобождается. Подходит к их столику. Не быстро, а медленно, с убийственным спокойствием. Ксюша сначала ухмыляется, но, видя его лицо, умолкает. Коля сидит с наглым видом.

– Поздравляю с удачной охотой. Нашла того, кто тебя стоит. Подходящая пара – мстительная стерва и насильник. Или он тебе уже не рассказал, чем закончилась его последняя попытка «познакомиться» с несовершеннолетней?

Коля багровеет.

– Он не рассказал? Что на него заведено уголовное дело? Что его фотографии есть в каждом отделе участка этого района? Что он скрывается от следствия? О, Ксюш, ты, я смотрю, любишь острые ощущения. Рискованная девочка.

Слова Влада повисли в воздухе, острые и леденящие. Он сказал всё прямо, без намёков, назвав вещи своими именами. Я ждала, что Ксюша остолбенеет, что на её лице отразится ужас и осознание. Но всё пошло не по плану.

Вместо этого Ксюша ядовито усмехнулась и ещё плотнее переплела свои пальцы с пальцами Коли.

– Я всё знаю про его возраст, – выпалила она с вызовом, глядя на Влада сверху вниз, хотя сидела. – И меня всё устраивает. Он взрослый, серьёзный мужчина, а не мальчишка. А твои грязные намёки оставь при себе. Не нравится, что я нашла того, кто в сто раз лучше тебя?

Она посмотрела на Колю с обожанием, которое казалось мне теперь больной пародией.

– Он замечательный! И щедрый! В отличие от некоторых, – она бросила взгляд на Влада, полный ненависти.

Что-то внутри меня порвалось. Та самая старая, детская боль, страх и унижение, которые я так тщательно хоронила, вырвались наружу, сметая все барьеры. Я даже не осознала, как вскочила с места. Мои ноги сами понесли меня к их столику. Я чувствовала, как вся дрожу, но голос прозвучал низко и ясно, режущим лезвием:

– Замечательный? – я с ненавистью уставилась на Колю, игнорируя Ксюшу. – Человек, который пытается затащить к себе домой школьниц, пока их родители на работе? Это твой идеал? Ему не здесь сидеть, ему в тюрьме сидеть должно быть!