Поиграем в любовь?

31

Альбина

Начало мая.

Наступил май. Воздух стал теплым и густым, пахнущим цветущими садами и свободой. Последние месяцы пролетели в каком-то золотистом, счастливом тумане. Не было ни вестей от Коли после его заточения в тюрьму, ни назойливого присутствия Ксюши, будто ее и не было. И в этой тишине, в этом затишье, наши с Владом отношения расцвели с новой, невероятной силой.

Я и не подозревала, что можно любить так... безусловно. Так сильно, что это чувство не оставляет места для сомнений, для страха. Оно просто есть – огромное, дышащее, невозвратное. И самое удивительное – меня могут любить в ответ. Принимать всю. Не идеальную картинку, а настоящую – со всеми моими страхами, с той тяжестью в характере, что осталась после всего пережитого. А Влад... он просто смотрит на меня и говорит, что ему со мной легко. И я верю. Потому что с ним и мне невыносимо приятно, спокойно и тепло.

Он затмил все. Всю мою былую браваду, все эти глупые игры. Я научилась доверять ему без оглядки, вываливать все свои тревоги и радости, зная, что он поймет. Я ощущала себя в полной безопасности, как в нерушимой крепости. Мы строили планы – наивные, грандиозные, практичные. Где будем жить в Казани, как обставим нашу первую комнату в общежитии, если будет туго с деньгами, или даже в небольшой квартирке, какие пары будем посещать. Мы провели волшебную зиму – с горячим шоколадом, совместными подготовками к экзаменам и долгими прогулками, когда он крепко держал меня за руку, словно боясь отпустить. И вот мы встретили эту солнечную, теплую, яркую весну.

Популярность в школе... ах да, она никуда не делась. Мы с Владом все так же оставались в ее эпицентре, но для меня она вдруг стала просто фоном, белым шумом. Мне было все равно. Девичьи перешептывания, косые взгляды – все это разбивалось о нашу реальность. Они все еще вставляли свои пять копеек, строили догадки, но уже не спрашивали, когда же я его брошу. Может, потому что увидели – в моих глазах, когда я смотрю на него, нет и тени игры. Там только правда.

И все было абсолютно, идеально хорошо. До самого сегодняшнего вечера.

Он был таким тихим и мирным. Едва уловимый солнечный луч, пыльный и золотой, лежал на раскрытом учебнике по обществознанию. Я снова повторяла определения, пытаясь загнать в голову хоть что-то, кроме мыслей о Владе, о Казани, о нашем будущем. Будущем, которое казалось таким прочным, как скала.

И вдруг этот проклятый звук. Один, второй, третий... Телефон на столе завибрировал и пополз, как раненый жук, залитый настойчивым, нервирующим гудением. Я попыталась игнорировать, впиваясь взглядом в строчки, но сообщения сыпались градом. Что-то случилось. Сердце екнуло, предчувствуя недоброе.

С раздражением схватив телефон, я смахнула экран. Чат нашего класса. Мелькнуло мое имя. Имя Влада. Кровь отхлынула от лица, оставив неприятный холодок. Я лихорадочно пролистала в самый верх, к тому сообщению, что все запустило.

Юлька. Это была Юлька. Она скинула видео, сопроводив его восторженным комментарием:

«Ребят, вы гляньте, какой хайп поднялся вокруг нашего класса! Альбина, ты богиня! Спасибо тебе за такой пиар! Смотрите, сколько лайков!»

О, Боже. Только не это. Нет. Нет-нет-нет.

Пальцы дрожали, когда я тыкнула в миниатюру. На экране замерла я – та, прошлая, незнакомая и отвратительная. Та самая сцена в школьном коридоре пару месяцев назад. Девочки с горящими глазами, микрофон в виде обычной ручки, и я в центре, с той самой ледяной, высокомерной улыбкой, в своей короне изо льда и самолюбования.

«...секрет прост, – вещала я с экрана, смотря куда-то поверх голов, – нужно просто дать им понять, что они сами тебя завоевали. А на самом деле – все контролируешь ты».

Я не помнила, о чем я тогда думала. Наверное, ничего не думала. Мне просто нравилось внимание, нравилось чувствовать себя гуру в этих глупых играх.

И вот он, самый ужасный момент. Худенькая девчонка из параллели спросила, запинаясь:

«А что делать, если парень в тебя втюрился, а тебя от него... ну, воротит? Просто блевать охота, когда он рядом».

И я, сияя своей уверенностью, ответила. Ответила так, что теперь мне хотелось вырвать себе язык.

«О, это по моей части. Все просто. Нужно просто уверенно показывать себя, как тебе нравится быть с ним. Делать вид, что слушаешь, что он самый интересный человек на свете. Даже если хочется блевать, блюй дома. Но рядом с ним ты должна показать максимальное обожание. Собственно, вы видите это на моих примерах».

На этом видео обрывалось. А дальше начался ад.

Сообщения понеслись одно за другим, сливаясь в оглушительный гул.

«О-о-о-о, жесть! Каменская, ты жжешь!»

«Блин, а Вишневский-то... он же в тебя конкретно влюблен. Попал, бедолага».

«Да кто бы сомневался!Я всегда знал, что она просто роковая женщина!»

«Альбина, принимай в ученицы! Хочу так же!»

«Влад, братан, соболезную... Хотя красава, что смог такую заполучить, даже если это игра».

Каждое слово было как удар хлыста. Мир рухнул. Пол ушел из-под ног, и я проваливалась в какую-то ледяную бездну. Я заметила, что в этом чате молчат всего четыре человека. Я. Влад. Мира. Илья.

Он был в сети. Его никнейм горел зеленой точкой. Он это видел. Все это видел. Он читал эти комментарии, смотрел это видео... и думал. Думал самое страшное.

Панически, с дрожащими пальцами, я открыла наш с ним чат.

«Влад, нам нужно поговорить. Это не то, о чем ты подумал. Я все объясню, прошу тебя», – отправила я.

Минута прошла в мучительном ожидании. Никакого ответа. Сообщение помечено как «доставлено».
Пять минут. Пятнадцать. Тишина. Он игнорирует. Он меня игнорирует.

Потом статус сменился на «прочитано». И снова – ничего. Пустота. Такая оглушительная, что в ушах зазвенело.

Мое сердце колотилось где-то в горле, готовое выпрыгнуть и разорваться от боли. Я начала звонить. Длинные гудки. Потом – «абонент недоступен». Он сбросил. Я набрала снова. Тот же результат.