Поиграем в любовь?

32

Альбина

Утро наступило безжалостно-яркое и чужое. Я проспала всего пару часов, коротких и тревожных, проваливаясь в кошмары, где меня преследовал его молчаливый, полный разочарования взгляд. Проснулась с ощущением, будто меня переехал грузовик. Голова гудела, веки были тяжелыми и опухшими от слез, которые лились до самого рассвета. Я чувствовала себя выжатым лимоном – пустой, смятой оболочкой.

Всю ночь я вглядывалась в экран. Его статус горел «в сети» еще несколько часов после того, как чат взорвался. И все это время я писала. Сначала оправдания, потом мольбы, потом просто отчаянные: «Пожалуйста, ответь хоть что-нибудь», «Я не могу так, мне очень больно», «Влад, я тебя люблю, это правда».

Он читал. Сразу. Каждое сообщение помечалось как «прочитано». И в ответ – лишь ледяная, оглушительная тишина. Эта тишина резала больнее любых слов. Каждое прочитанное и проигнорированное сообщение было как пощечина. Он просто... отключился. И это было самое страшное.

Приступить к завтраку было настоящей пыткой. Мама, сияющая, поставила на стол мои любимые блинчики со сгущенкой. Аромат, от которого обычно слюнки текли, сегодня вызывал тошноту.

– Доча, кушай, – ласково сказала она.

Я лишь покачала головой,отодвигая тарелку.

– Не хочу. Не могу.

Родители переглянулись. Мама приложила ладонь ко лбу.

– Ты горячая. Доченька, ты плохо себя чувствуешь? Оставайся сегодня дома, отдохни.

Их забота, обычно такая желанная, сейчас давила. Я сглотнула комок в горле и покачала головой, глядя в стол.

– Нет... все нормально. Просто не хочется есть. Сегодня важная контрольная. Я должна быть в школе.

Мне пришлось приложить невероятные усилия, чтобы голос не дрогнул. Я настояла на своем, хотя каждая клетка тела кричала, чтобы я осталась под одеялом, спряталась от этого мира.

Я вышла на улицу раньше обычного. Воздух был свежим, птицы пели, а у меня на душе было как на помойке. Я ждала. Пять минут. Десять. Привычное время подходило к концу, а его высокой, знакомой фигуры все не было. Я всматривалась в даль улицы, надеясь, что вот-вот он появится, как всегда, с наушником в ухе и легкой улыбкой для меня.

Но тротуар был пуст. Сердце сжалось в комок окончательно. Ждать бесполезно. Он не придет.

Я побрела одна, чувствуя, как ноги стали ватными. Через пару минут ко мне подбежала Мира. Ее лицо вытянулось при виде меня.

– Льдинка, да ты вся... Как ты? – ее голос был полон тревоги.

Я лишь пожала плечами, не в силах вымолвить ни слова. Она взяла меня под руку и затараторила, пытаясь поддержать:

– Все будет хорошо, ты же знаешь, ему просто нужно время. Он в ярости, да, но он не дурак. Вы поговорите, все объяснишь...

Ее слова доносились до меня как отдаленный шум, как гул из-под воды. Они не доходили до сути, не могли пробиться сквозь стену отчаяния и страха, что возвела внутри меня ночь. Я сейчас думала лишь об одном: он ненавидит меня. Он поверил этому видео. Он думает, что все наши месяцы, все наши «я тебя люблю», наши планы на Казань – все это была одна большая, отвратительная ложь.

Я машинально раскрыла свой зонтик, спасаясь не столько от солнца, сколько от чужих взглядов. Под его темным куполом можно было хоть как-то спрятать заплаканное лицо. Жаль, что в школе его нельзя использовать как щит. И этот щит мне был отчаянно нужен. Уже на подходе к школе я ловила на себе взгляды. Ребята из параллельных классов и средних – все смотрели, а потом отворачивались, перешептываясь. Доносились обрывки фраз:

«...видела видео?»

«...Влад и Каменская...»

«...жесть, да...»

Каждый шепот был как укол булавкой. Я шла, пряча взгляд в асфальт, держась за руку Миры как утопающий за соломинку, и чувствовала, как почва под ногами, такая твердая еще вчера, окончательно превратилась в зыбкий, предательский песок.

Уже у входа в школу мое сердце бешено колотилось, а глаза лихорадочно выискивали в толпе одну единственную фигуру. Мне было плевать на шепотки за спиной, на любопытные взгляды. Весь мир сузился до одного человека. Но его не было. Почти до самого звонка. Он появился в классе с опозданием на минуту, и мое сердце екнуло, надеясь... на что? На взгляд? На знак?

Он вошел. Высокий, собранный, с каменным лицом. И прошел прямо к парте, где сидел Илья, не удостоив меня даже мимолетным взглядом. Как будто я была пустым местом. Воздухом. В классе пронесся приглушенный гул, но учитель информатики быстро всех усмирил. А я осталась сидеть в оглушительной тишине его игнора.

Весь урок я провела как на раскаленных углях. Каждая клетка моего тела кричала, чтобы я подошла, схватила его за руку, заставила выслушать. Я постоянно бросала на него взгляды, и мне иногда казалось, что он тоже смотрит. Но стоило мне встретиться с ним глазами, как его взгляд холодно и равнодушно скользил по тетради или уходил в окно. Он был спокоен. Слишком спокоен. И в этом была смертельная тишина после бури. Он вел себя так, будто между нами не было ничего. Ни наших прогулок, ни наших секретов, ни наших планов. Будто я была просто одноклассницей, с которой он когда-то случайно пересекался.

Прозвенел звонок. Я сорвалась с места и подошла к его парте, едва сдерживая дрожь.

– Влад... – выдохнула я.

Но он, не глядя, просто встал и вышел из класса. Резко, решительно, не оставляя мне ни шанса. Мои глаза предательски наполнились слезами, и я почувствовала, как по щекам катятся горячие капли. Я быстро отвернулась, смахнула их и сделала вид, что что-то ищу в рюкзаке. Из всего класса, кажется, это заметил только Илья. Он посмотрел на меня с каким-то растерянным удивлением, но, бросив взгляд на уходящего Влада, молча последовал за ним.

Следующие уроки прошли в тумане. Учителя что-то говорили, я механически переписывала с доски, но в голове не оставалось ничего, кроме его холодного, отчужденного лица. На математике я и вовсе опозорилась, не сумев решить у доски простейшую задачу. Учительница смотрела на меня с нескрываемым недоумением.