Поиграем в любовь?

33

Дорогие читатели, я восстановилась и теперь главы будут выходить в привычном режиме. Спасибо, что проявили терпение❤️

__________________________________

Влад

Я не верю. Этого просто не может быть. Все было... идеально. До того самого проклятого вечера. До этого сообщения в общем чате. Этот чертов видос.

Я помню, как спокойно сидел у себя в комнате, переписывался с Ильей, обсуждал планы на выходные. Телефон начал дико вибрировать – уведомления посыпались одно за другим. Я думал, там очередные мемы или споры о контрольной. Я был готов ко всему. Только не к этому.

Только не к тому, чтобы увидеть ее. Мою Альбину. Такую знакомую и такую... чужую. С этой ядовитой ухмылкой, с высокомерным блеском в глазах, которые обычно смотрели на меня с такой нежностью. И эти слова. Эти ее слова о том, как «даже если блевать хочется», надо делать вид. Как нужно «показывать максимальное обожание».

Боже... какие эмоции я испытал в тот вечер. Сначала – удар под дых. Ошеломление. Потом – медленно нарастающая, тошнотворная волна осознания. Предательство. Никому не пожелаешь такое пережить. А если это происходит со тобой дважды... Сначала Ксюша, которая сошлась с тем подонком Колей назло. А теперь... Альбина. Та, в кого я верил безоговорочно. Думал, что нашел того самого человека, с которым можно быть собой. Это не просто боль. Это... выжженная земля внутри. Пустота.

Я еще попытался найти оправдание. Написал паре одноклассниц, спросил, что это за бред. И они... они с радостью все разложили по полочкам. Рассказали в красках о «плане Альбины» – влюбить в себя нового парня и жестоко бросить. Это был ее квест. С самого первого дня. Еще до того, как мы вообще поздоровались.

Я в ярости. Я ничего не понимаю. Как? Как можно было так играть? Месяц – ладно. Два – возможно. Но полгода? Полгода смотреть мне в глаза, говорить о любви, строить планы на переезд... Она что, каждую ночь ложилась спать с улыбкой, представляя, как я буду выглядеть, когда все раскроется? Или... или могла? Вдруг она настолько бессердечная? Пофиг. К черту все эти мысли.

Я ее ненавижу. Искренне. Пусть подавится своей дурацкой популярностью и вниманием этих придурков, которые как мухи на мед слетаются на ее корону. Меня от нее просто отрезало. Как ножом. И самое смешное? Она писала. Звонила. Эти жалкие «выслушай меня», «это не так». Я читал и... улыбался. Мне было до чертиков смешно. Цинично и горько. После всего этого у нее хватает наглости продолжать спектакль? У нее талант, да. Прямо в театральное надо, без всяких шуток.

Я не вижу ни единого смысла с ней говорить. Обсуждать что-то? Что там можно обсуждать? Ее блестящую актерскую игру? Мою наивность? Нет. Все уже сказано. Точка.

Эта ночь стала самой длинной в моей жизни. Я не сомкнул глаз ни на секунду. Буквально. Сначала эти бесконечные уведомления – назойливый, разрывающий тишину гудок, выворачивающий нервы наизнанку. Ее сообщения. Сначала испуганные, потом умоляющие. Каждое новое «Влад, пожалуйста» было как игла под ноготь. В какой-то момент мои пальцы сами потянулись к клавиатуре, чтобы ответить... но я с силой отшвырнул телефон на кресло. Хватит. С меня хватит.

Я вышел из сети и убрал телефон. И остался один в оглушительной тишине, глядя в потолок, где плясали тени от фар проезжающих машин.

И начался ад. Мозг, против моей воли, как заезженная пластинка, принялся прокручивать все наши моменты. Не просто вспоминать, а вскрывать каждый из них, ища подвох. Первый день, когда она бросила мне тот самый вызывающий взгляд – это уже была часть плана? Наша первая прогулка, когда она смеялась, запрокинув голову, и солнце играло в ее белых волосах – она репетировала это перед зеркалом? А как же те вечера, когда она, прижавшись ко мне, тихо рассказывала о своем страхе, о Коле... Неужели даже это было спектаклем? Использовала свою боль, чтобы вызвать у меня жалость, привязанность? А знакомство с родителями для чего?

Как можно так лгать? Так убедительно? Я вспоминал, как горели ее глаза, когда она смотрела на меня. Как она шептала «люблю» в полной темноте, будто боялась, что кто-то услышит. Это все была игра? Как можно целовать человека, обнимать его, делить с ним самые сокровенные мысли, когда тебя от него... тошнит? Это слово встало в горле комом. Меня реально затошнило. Я вскочил с кровати, подошел к окну, уперся рукой в холодное стекло. В груди бушевало что-то горячее и уродливое – смесь ярости, боли и полнейшего, оглушающего непонимания.

Я простоял так, может, час. Может, два. Время потеряло смысл. Потом снова рухнул на кровать. И снова – воспоминания. Ее радость, когда я согласился ехать в Казань. Искренняя? Нет. Не может быть. Все это время она просто вела свою партию в долгую, наслаждаясь тем, как я, наивный идиот, сам несу ей свое сердце на блюдечке.

Когда прозвенел будильник, я даже вздрогнул. Так и не сомкнул глаз. Тело было тяжелым, будто накачанным свинцом, но внутри – странная, пустая легкость, как после мощного выброса адреналина. Я встал, словно на автомате. Душ, одежда, завтрак. Я буркнул что-то родителям, глядя мимо них, и постарался, чтобы в голосе все звучало уверенно. Мне было плевать на контрольную, на школу, на все.

Я вышел позже обычного и пошел медленно, растягивая каждый шаг. Я знал ее. Она будет ждать. Где-нибудь у подъезда или на нашем обычном углу. Стоять с этими своими фиалковыми глазами, полыми слез. Или, что более вероятно, с холодным, требовательным выражением лица. Она потребует объяснений. Разговора. Но я не дам ей его. Ни единого шанса.

Я вошел в класс ровно со звонком, нарушая все свои привычки. Дверь захлопнулась за мной, и я прошел сквозь гул одноклассников, чувствуя на себе десятки взглядов. Прямо к Илье. Рухнул на стул, уткнувшись в экран телефона, на котором не было ничего интересного. Я не посмотрел на нее. Не повернул голову ни на миллиметр в ее сторону.

Но, черт возьми, как же я хотел это сделать. Не из тоски или желания увидеть ее лицо. Нет. Мною двигало что-то острое, почти болезненное – жгучее любопытство. Увидеть эти глаза. Прочитать в них – торжество? Раскаяние? Злорадство? Увидеть ту самую королеву, довольную своей изощренной победой, разрушившей меня изнутри.