Поиграем в любовь?

34

Альбина

Спустя некоторое время дом встретил меня оглушительной, благословенной тишиной. Никого. Слава богу, никого. Я прошла в свою комнату, не включая свет, и рухнула на кровать. Тело гудело, как раскатанный по асфальту стеклянный шар – тысячи трещин, готовых вот-вот разойтись и рассыпаться осколками.

Внутри не было ни боли, ни злости. Только холодная, безжизненная пустота. Как в космосе. Слова Влада висели в этой пустоте. Он увидел в моей любви – игру.

И тогда во мне что-то щелкнуло. Окончательно и бесповоротно.

Если он хочет монстра – он его получит. Если все они хотят видеть циничную, расчетливую стерву – я ею стану и уже без прикидов. Я докажу им всем, что они правы. Может, тогда эта адская боль, это чувство, что меня вывернули наизнанку и растоптали самое сокровенное, наконец прекратится.

Я включила телефон. Он взорвался уведомлениями. Десятки сообщений от Миры:

«Льдинка, ты где?», «Дозвонись до меня!», «Я сейчас приеду!»

И еще – скриншоты из общих чатов, мемы, где мое лицо было наложено на картинки хладнокровных киногероинь. Кто-то написал:

«Каменская вышла на новый уровень, респект!»

Идеально.

Я открыла наш школьный чат. Пальцы были ледяными, но не дрожали. Я не чувствовала ничего. Я была просто оператором, который вводит код, чтобы запустить систему самоуничтожения.

Я написала. Коротко, ядовито, выверенно. Каждое слово было отравленной стрелой, направленной в самое сердце наших с Владом воспоминаний.

«Всем привет. Да, все, что вы видели в видео – правда. Я использовала парней, потому что мне было скучно. Вишневский был моим самым долгим и сложным проектом. Спасибо Юльке, что сохранила видео, а то я сама забыла, какой была крутой. Надоело притворяться недотрогой. Кстати, Влад, твои наивные глазки, когда ты говорил о Казани, – это было просто шедеврально. Почти жаль, что игра закончилась».

Я нажала «отправить».

И мир взорвался.

Чат ожил мгновенно. Сообщения понеслись со скоростью пулеметной очереди.

«Что-о-о?»

«Влад, братан... соболезную, конечно»

«Ничего себе поворот!»

«Альбина, это жесть, но столько харизмы! Ты богиня!»

«Да она просто королева, может все, что захочет! Жаль, что Влад под раздачу попал»

Меня тошнило от их восхищения. Они не понимали. Они видели только крутую развязку школьной драмы, а не предсмертную агонию.

И тут же начал взрываться личный чат с Мирой. Ее сообщения были не текстом, а криком.

«Альбина, что ты написала?! Ты в себе? Это что, твой способ решить проблему?! Ты же самоуничтожаешься! ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ТЫ СЕЙЧАС СДЕЛАЛА?!»

А потом следующее:

«Вы с Владом оба идиоты! Вы сами хороните то, что было между вами! Он уперся, а ты... ты просто рушишь все к херам!»

Пока я читала это, пришло новое сообщение. От Ильи. Но не мне. Он написал Мире, и она скинула скрин:

«Что с ней случилось? Я вообще не понял. Влад молчит как партизан, вообще не хочет говорить, ходит букой. Это... это же пипец. Она что, с ума сошла?»

Я отбросила телефон. Он упал на ковер, но сообщения продолжали приходить, подсвечивая пол тусклым, мертвенным светом. Я обхватила голову руками. Гул в чате, истерика Миры, растерянность Ильи — все это сливалось в один оглушительный шум в ушах.

Самоуничтожение прошло успешно. Корабль пошел ко дну. И теперь я сидела среди обломков, глядя в темноту, и ждала, когда наконец наступит тишина. Настоящая.

А затем краем глаза поймала новое уведомление. Левая аватарка – какой-то абстрактный спорткар.

Взяла телефон и смахнула экран. Сердце на секунду замерло, не от надежды, а от острого, щекочущего нервы предвкушения. Сообщение было до смешного простым:

«Привет. Это я, Артём из 11«А». Слышал вы с Владом расстались. И в общем... Это... Не хочешь со мной погулять сходить?».

Я прочитала. И мое отражение в черном экране телефона исказилось чем-то средним между улыбкой и оскалом. Идеально. Просто идеально. Вообще, по моей памяти этот Артём спокойный парень, многим помогает, участвует в школьном движении и вполне себе симпатичный.

Мои пальцы взлетели над клавиатурой, отвечая так быстро, будто я боялась, что передумаю. А передумывать я и не собиралась.

«Да. Конечно, идем:)»

Смайл был самой ядовитой частью сообщения. Безжизненной, нарисованной улыбкой.

Ответ не заставил себя ждать. Этот Артём поплыл, как мальчишка, выигравший джекпот.

«Супер! Когда пойдём?»

Я чуть не фыркнула.Супер. Да, сейчас будет действительно «супер».

«Прямо сейчас. Через пол часа в сквере у школы».

Он, конечно, выпал в осадок от такой стремительности, но его радостное: «Окей, буду ждать!» говорило само за себя. Легкая добыча.

А я... я начала собираться. Это был не просто сбор на свидание. Это был ритуал. Превращение. Я шла умываться, и холодная вода смывала следы слез, но не могла смыть онемение внутри. Я смотрела в зеркало и наносила макияж – четкие стрелки, дымчатые тени, алую помаду. Я никогда не красилась так ярко, так вызывающе. Теперь я выглядела как та самая «роковая женщина» из их фантазий. Холодная, безупречная и абсолютно недоступная по-настоящему.

Потом – выбор оружия. Гардероб. Я перебирала вещи с холодной расчетливостью. Несмотря на май, вечером тянуло прохладой. Идеально. Капроновые колготки, подчеркивающие каждую линию ног. Черная кожаная юбка чуть выше колена. Облегающая сиреневая водолазка – цвет моих когда-то доверчивых глаз. Украшения, кожаная куртка, черные ботфорты до колена на каблуке, которые звонко отбивали бы каждый мой шаг. Я смотрела на свое отражение в полный рост. Стильно. Безупречно. Отчаянно привлекательно. На последок вспомнила про сумочку.

Взгляд упал на часы. Без пяти шесть. Я потратила на сборы всего двадцать минут. Я снова посмотрела на свое отражение, поймав в глазах знакомую искру – но теперь это была не радость, а вызов. Себе. Ему. Всем им.

Я вышла из дома, щелкнув замком с таким ощущением, будто захлопываю за собой дверь в свою прошлую жизнь. Каблуки четко стучали по асфальту, отмеряя ритм моего саморазрушения. Я шла на зло. На зло Владу, который решил, что я сломаюсь. На зло всем, кто ждал моих слез. Я докажу им, что Альбина Каменская не падает. Она просто перерождается во что-то более жесткое, холодное и неуязвимое.