Поиграем в ненависть?

Глава 20

Мы едем в тишине, которую нарушает только приглушенный рокот двигателя.

Каримов ведет машину уверенно, одной рукой, словно этот огромный Джип в управлении вообще не нуждается, а сам он бессмертный.

Я стараюсь смотреть в окно, вглядываюсь в мелькающие витрины магазинов и лица прохожих. Мне кажется, и не без основания, что, если я хоть на мгновение поверну голову и посмотрю на него, он тут же почувствует мой страх.

— Завязывай гипнотизировать взглядом стекло, — вдруг произносит он, при этом даже не глядя на меня. — Оно не растворится в воздухе от твоего желания сбежать.

— Я не собираюсь бежать, — цежу.

Просто жду, когда эта поездка подойдет к концу. Только и всего. Дышать слишком тяжело.

— Наоборот, радуюсь. Ведь на этот раз я еду к тебе даже не в багажнике. Это прогресс.

Каримов усмехается. Коротко, почти бесшумно. Но, слава богу, не спешит продолжить диалог.

Наконец, мы сворачиваем в элитный поселок.

Каримов тормозит перед массивными воротами, которые плавно разъезжаются, пропуская нас на территорию особняка.

Въезжаем и ловушка тут же захлопывается.

— Выходи, — бросает Каримов, заглушая мотор.

Вздыхаю. Вылезаю.

Каримов идет впереди, не оборачиваясь — он знает, что я последую за ним. У меня нет выбора.

Внутри обстановка точно такая, как я запомнила. Очень много антиквариата на фоне современного дизайна.

— Где твои родители? — спрашиваю я, устанавливаясь у огромной лестницы, ведущей наверх. — Хотя бы мама?

Но он не отвечает на вопрос.

— На работе?

В прошлое посещение я ведь ее тоже не застала.

Повторный игнор. Но я не успокаиваюсь.

Прислугу я не беру в расчет, поэтому хочется верить, есть кто-то из значимых взрослых. К кому Каримов хотя бы теоретически мог бы прислушаться в случае чего.

Было бы легче, зная, что в доме мы не одни.

— В командировке? — пытаюсь угадать, потому что кажется, на первом этаже вообще никого и никто не спускается со второго, услышав о нашем приходе.

— В вечной, — лаконично бросает он, небрежно бросая ключи на комод. — Поднимайся. Моя комната прямо и направо.

Мои ноги сейчас же врастают в ковровое покрытие. Его комната? Серьезно?

— Мы можем позаниматься в гостиной или на кухне, — произношу.

Как могла не показывала своих паники и волнения, но тут уже даже не скрываю.

Каримов снимает солнцезащитные очки, и я, наконец, могу видеть его глаза — темные, непроницаемые. В них пляшут опасные отблески.

Сглатываю. Выдыхаю. Еще раз сглатываю.

— Расслабься, я пошутил. На кухню идем.

Вздоха облегчения даже не сдерживаю, на это не остается ресурса. Просто шагаю в указанном направлении и все.

Кухня, как и в прошлый раз, когда я здесь очутилась, поражает меня размерами.

— Располагайся, — бросает Каримов.

Кивком головы указывает на широкий и длинный дубовый стол, что тянется вдоль огромного панорамного окна.

Я сажусь на край ближайшего ко мне стула, достаю учебники.

Каримов уже скинул верхнюю одежду, оставшись в джинсах и черной футболке, которая излишне, на мой взгляд, обтягивает его плечи.

Мне…немного от этого неловко.

Слишком уж напоказ в ней его мускулатура. Рельефная, чего уж там. Они с тренером постарались.

Но я не хочу знать никаких подробностей его телосложения. Отказываюсь думать об этом.

Сама я по-прежнему в верхней одежде.

— Не жарко? — интересуется Каримов.

От его внимания вообще ничего не укрылось.

Он присаживается рядом со мной прямо на край стола, близко, тем самым нависая.

Я застываю.

— Итак, — произносит он, взяв со стола один из карандашей, что я только что выложила, и принимаясь вертеть его в руках. — С чего предлагаешь начать?

Прочищаю горло.

— С того, что ты сядешь нормально, — говорю, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией.

Каримов хмыкает.

— По какому предмету тебе нужна помощь? — спрашиваю, не поднимая взгляда.

Стараясь на него не смотреть. Абстрагироваться.

— Допустим, по алгебре. Что дальше?

— Отлично. Тогда открой учебник по алгебре на странице сто сорок восемь. Это ваше домашнее задание на завтра.

Хорошо, что задания можно спокойно посмотреть на официальных чатах каждого класса, и не нужно никого дергать. Я это сделала предварительно, чтобы теперь не тратить на это времени.

Искоса на него смотрю.

Арслан переводит взгляд на планшет в моих руках, потом на меня. В его взгляде нет ни грамма интереса к математике.

— Знаешь, что самое забавное, Зоя? — вдруг спрашивает.

— Что? — бормочу, все также не глядя прямо на него.

Его внимание как всегда нервирует.

— То, как ты отчаянно пытаешься делать вид, что все под твоим контролем.

Он наклоняется ниже. Запах его парфюма сильнее бьет по рецепторам— тот самый терпкий, от которого кружится голова.

— Но это нихрена не так. Ты все еще для меня никто.

Меня обжигает словно хлестким ударом. Даже не слова, а скорее тон, с которым он это произносит.

Но тут я беру себя в руки за мгновение. Другое дело, если бы он вдруг сказал мне что-то приятное. Тогда бы зависла. Но гадостей от Каримова я как раз ожидаю.

— Хорошо, — киваю. И, кажется, даже улыбаюсь. — А то я уж было подумала, что ты, не дай бог, на меня запал.

Слова вырываются сами собой и быстрее, чем я успеваю на это среагировать.

Глаза Каримова сразу же темнеют.

Ему...кажется, сильно не нравится услышанное. Сам смысл или, что более вероятно, моя дерзость.

Он пристально разглядывает мое лицо несколько долгих секунд.

— Правда, так считаешь? — наконец, выдает.

Я ничего не отвечаю.

— Что я на тебя запал?

Кажется, сама мысль о том, что кто-то лишь только посмел предположить, что он мог на кого-то запасть, его выводит.

Ни да, ни нет, я пожимаю плечами.

Надеюсь, на этом все.