Пойманная Птичка

Пролог

Тишина.

Не та, что обволакивает, а та, что звенит в ушах, как натянутая струна. Ветер, пропитанный запахом морской соли и гниющей рыбы, швыряет в лицо песчинки. Где-то внизу, за краем обрыва, чайки кричат так, будто спорят за право утащить её душу первой.

Эстер сидит на самом краю, босые ноги качаются над пропастью. Внизу — только чёрные скалы, острые, как зубы морского чудовища, и белая пена волн, лижущих камень с ненасытной жадностью.

"Один шаг. Всего один неверный шаг..."

Она закрывает глаза. Нет страха — только усталость, въевшаяся в кости, густая, как смола.

Её тело — карта наказаний:

- Фиолетовые синяки на бёдрах, оставленные отцовским ремнём;

- Белые рубцы на спине — "узор" от сигарет;

- Тонкие шрамы на запястьях — следы "уроков" о послушании.

Только лицо осталось нетронутым. "Слишком красивое, чтобы портить", — говорил он перед тем, как запереть её в чулане.

Эстер вдыхает полной грудью. Воздух обжигает лёгкие. Она поднимается, чувствуя, как ноги дрожат — не от страха, а от странного облегчения.

"Просто... шагнуть..."

Руки сами распахиваются в стороны, как крылья. Ветер треплет волосы, срывает слёзы с ресниц, толкает в спину, будто торопит.

Наклоняется.

И —

Железные пальцы впиваются в плечи, вырывая её из пустоты.

Эстер падает на камни. Боль пронзает рёбра, из горла вырывается хрип.

— Поймал.

Над ней склоняется мужчина. Белоснежные волосы, коротко стриженные, будто высеченные из мрамора. Глаза — два осколка арктического льда. Чёрный плащ развевается за его спиной, как крылья ворона.

— Куда так спешила, птичка? — его голос звучит почти ласково, но в нём звенит сталь.

За его спиной из тумана вырастают чёрные внедорожники. Люди в безупречных костюмах выстраиваются в линию.

— Царь.

Они кланяются, как придворные перед троном.

Цезарь (это может быть только он) одним движением поднимает её и швыряет в открытую дверь машины.

— Везти. Быстро.

Дверь захлопывается.

Темнота.