Поймать тень

Глава 37.

Эту главу Автор посвящает самому близкому человеку. Возможно, она этого никогда не увидит, но Автор все равно безумно рад, что она есть в его жизни.

Дорога, ведущая в Хогсмид, была пустынна. Все ученики сидели в школе, спасаясь от моросившего весь день дождя и серой унылости, окутавшей природу. Алика была одной из тех немногих, кому была по душе такая погода. Угрюмое, сизое небо, наводившее на всех людей непроглядную тоску, ей дарило ощущение спокойствия, умиротворения. Мелкие капли дождя, больше похожие на водяную пыль, взвешенную в воздухе, приятно холодили лицо.

Закончилась очередная учебная неделя с начала года, и это было уже своего рода событием. На уроках, как ни странно, особых проблем не возникало, не считая самого первого занятия. Студенты упорно тренировались, осваивая простейшие приемы, и Алика могда с уверенностью сказать, что очень многие из ребят делают стремительный прогресс в навыках. Дамблдор изредка интересовался, как проходят уроки, и девушка смело могла отрапортавать, что занятия идут согласно составленному плану, без отставаний. И, поэтому, сегодня она решила, что заслужила себе небольшой выходной, к тому же, неплохо было бы проведать Тонкс. Алика давно ее не видела и волновалась за нее, особенно вспоминая ее удрученное состояние, в котором она была первого сентября.

А осень, тем временем, шагала полным ходом. Уже пролетело Бабье лето, которое здесь было особенно роскошным – Алика даже почти поверила, что времена года двинулись в обратном направлении. И сейчас наступила уже настоящая, глубокая осень – с ночным заморозками, легким инеем на пожухлой траве и опавших листьях и густыми утренними туманами. Осень пахла здесь по-особому. Это был запах влажной земли, слегка горьковатый и пряный. Запах прелой листвы, морозной свежести, к которому примешивается мягкий и обволакивающий аромат тумана и легкой тоски по несбывшемуся. Осень не вызывала на дуэль, не заставляла сердце биться в несколько раз чаще и нестись навстречу сухому летнему ветру и не загоняла, подобно зиме, подальше от трескучих холодов, наступая морозом на пятки. Осень, как верная подруга, как будто садилась рядом, молча обнимая и беззвучно предлагая себя в качестве слушателя и жилетки для слез.

Ближе к Хогсмиду к осеннему запаху примешались характерные ароматы печеной тыквы, патоки и пряностей. С наслаждением вдохнув воздух, пропитанный этой волшебной деревней, Алика двинулась по направлению к хибарке, в которой располагался временный «штаб» мракоборцев, охраняющих Хогсмид. Но, к величайшему своему удивлению, зайдя туда, Алика не обнаружила там Тонкс. Беспомощно вертя головой по сторонам и натыкаясь на незнакомых людей, девушка судорожно соображала, куда может занести метаморфиню.

-Кого-то ищешь? – окликнул ее кто-то.

-Тонкс, - кратко ответила Алика.

-А, - незнакомец закивал – она в «Кабаньей голове» сейчас сидит.

Наспех поблагодарив, Алика двинулась в обозначенном направлении. Вскоре ее взгляду предстала закопченая холупа, знатно потрепаная временем. На ржавой скобе над дверью висела скрипящая даже в безветренную погоду облезлая деревянная вывеска с изображением отрубленной головы кабана, с которой текла кровь на белую скатерть. Потянув на себя болтающуюся чуть ли не на одной петле дверь, по скрипу соперничавшую с вывеской, Алика попала в темное древнее помещение, освещавшееся несколькими коптящими огарками свечей и пропахшее козлами. Девушка проморгалась со света, и, когда глаза немного пообвыклись, огляделась. Тонкс обнаружилась сидящей за самым дальним столом и гипнотизирующей полупустой стакан с огневиски. Мышиного цвета волосы безжизненно спадали на плечи, а оттенок кожи словно копировал  мрачные тучи на небе.

-Привет местным алкашам, - Алика плюхнулась напротив Тонкс и отхлебнула из ее стакана.

Метаморфиня уперлась в нее мрачным взглядом.

-И что мы топим в бухле на этот раз?

Тонкс отобрала у Алики стакан и сделала из него несколько крупных глотков, после чего ожидаемо поперхнулась и закашлялась.

-Даже это не свидетельствует в твою пользу, - фыркнула Алика, стуча ее по спине.

Тонкс отмалчивалась, буравя взглялом стену. Тогда Алика тихонько села рядом в метаморфиней и осторожно обняла ее за плечи.

-Ну, что происходит, в конце концов? – тихо повторила она свой вопрос.

Внезапно Тонкс развернулась, и, уткнувшись ей в плечо, глухо разревелась.

«Неожиданный оборот событий», - подумала Алика, крепче обнимая подругу.

Чтобы там ни было, сейчас ей нужно как следует прореветься, выпустить эмоции, дабы она чуть позже, наконец, смогла объяснить Алике причину своих крокодильих слез.

-Римус… зараза… идиот… - выдавала Тонкс между всхлипами.

«Та-а-ак».

Наконец, рыдания Тонкс начали понемногу стихать.

-Ну и что с Римусом не так? – мягко спросила Алика, когда метаморфиня отстранилась от нее.

-Да с ним все не так, - буркнула Тонкс.

-Ну, это я понимаю, а что именно?

-Да все! Представляешь, он такой ответственный, что не может подвергать меня опасности во время его обращения! Такой понимающий, что считает, будто мне нужен кто-то моложе, красивее, лучше, и обязательно незапятнанный ликантропией! Он такой честный, что, черт возьми, осознает, что не имеет права быть со мной! Да он весь чертово ходячее благородство в чистом виде! Только вот он не может понять и принять один маленький факт: ведь мне нужет только он, именно он!

Алика обалдело уставилась на стакан, которым Тонкс припечатала последние слова. Пара капель огневиски выплеснулись на грязный, потемневший от времени стол, и теперь сиротливо поблескивали в свете свечных огарков.

-Действительно придурок, - согласилась она.

-И ведь главное, что упертый, как баран, и даже слушать ничего не хочет, - горестно заявила Тонкс, отхлебывая из стакана.

Алика вздохнула.

-Что мне делать? – метаморфиня подняла на нее слегка осоловевшие глаза.