Поймать тень

Глава 44.

"...— A где же люди? – вновь заговорил наконец Маленький принц – В пустыне все-таки одиноко…
— Среди людей тоже одиноко, — заметила змея..."
Антуан де Сент-Экзюпери "Маленький принц"

Подземелья давили. Они больше не вызывали того ощущения умиротворения и защищенности. Они сковывали грудную клетку тисками, наваливались сверху бетонной плитой, лишая возможности вздохнуть. Подземелья превращались в самый страшный кошмар клаустрофоба, казались вечно сжимающейся коробкой, из-за чего возникало непреодолимое желание вырваться из нее. В полном одиночестве это ощущение становилось в три раза сильнее, поэтому Алика почти трепетно ждала начало любого урока, пусть это даже будет гремучая смесь Слизерина и Гриффиндора.

К слову, у старших курсов уже завершилось ознакомление с холодным оружием, после чего девушка достала набор каучуковых ножей, созданных специально для тренировок. Изучался вооруженный контактный бой, чередовавшийся с отработкой техники на специальном канате, подвешенном к потолку. Экзамен Алика планировала такой же, как и в том полугодии: основной – на оценку «выше ожидаемого» - техника обращения с ножами и метание, а дополнительный – вооруженный контактный бой. Девушка рассчитывала, что она успеет обзорно пройти остальные предметы самозащиты – дубинки, лопатки и прочий хлам, который может валяться под ногами, но сейчас было самое главное научить ребят действовать автоматически, на уровне рефлексов – тогда они смогут использовать подручные средства даже без подготовки.

Занятия проходили в основном гладко, без эксцессов, хотя мелкие присшествия все же случались. Так, однажды, Малфой прямо проигнорировал команду к остановке боя, отшвырнув каучуковый тренировочный нож, и продолжил месить Крэбба в открытую, кулаками. Когда Алике все же удалось оттащить Драко от громилы, которого тот без труда свалил на обе лопатки, блондин лишь трясся и молча сверлил взглядом стену у нее за спиной. Последний источник, откуда она могла хоть что-то узнать о Малфое - Снейп – накрылся медным тазом, и девушке ничего не оставалось, как просто наблюдать, как парень их уверенного в себе гордеца превращается в нервное и психически нестабильное привидение.

Гарри и Рон с Гермионой к ней практически не заглядывали, не считая уроков, и от этого на душе у девушки скреблись кошки. Один только раз Поттер зашел к ней, чтобы сказать, что Малфой днюет и ночует в Выручай-комнате, и Алика обрадовано вспомнила об этом чудесном месте. Когда ее уроки были закончены, девушка решительно направилась на восьмой этаж. Найдя нужную стенку, она остановилась напротив нее, прикрыв глаза и мысленно произнеся «Стань тем, что сейчас мне нужно больше всего». Когда она распахнула глаза, на стене прорисовывались узоры двери.

Выручай-комната встретила ее мягким полумраком, буро-зелеными тонами и знакомым запахом машинного масла и пороха. Девушке в первые секунды показалось, что она провалилась в прошлое, каким-то невероятным образом попав в машину времени. Это был тир, тот самый, из ее первой учебной части морской пехоты. У противоположной стены стоял оружейный сейф, и Алика могла поклясться, что она до сих пор помнила пароль. Там обнаружился даже ее первый автомат, с выщербинкой на левой стороне газоотводной трубки и слегка косящим прицелом. Она даже помнила, насколько и в какую сторону шел закос, и насколько нужно смещать мушку, чтобы попасть в десятку.

«Опать нечищеный оставили!» - посетовала она на вторую смену, пользовавшуюся тем же оружием.

Корпус автомата как будто отдавал теплом, тем, ностальгическим. Алика досконально помнила каждый день, проведенный в этой учебке, каждый окрик прапорщика, каждый наряд вне очереди, которые она собирала, как грибы после дождя. Бережно разобрав старый автомат, послуживший ей первым товарищем на этом нелегком поприще, Алика аккуратно приступила к чистке.

Первый выстрел тут же обдал девушку таким знакомым облаком пороховых газов, отдающим ароматом дыма от  горящих хвойных иголок и подкоптившихся сосновых стружек. Отдача ощутимо стукнула в плечо, и Алика едва не завыла от накативших воспоминаний. Здесь все было на своих местах, даже линейка, которой вредина-прапор измерял, на сколько миллиметров отклонился выстрел от той или иной отметки. По стенам расклеены плакаты с инструкциями по обращению с оружием, как будто они когда-либо кого-то интересовали. Обычно в учебку приходит орава ребят, которых хлебом не корми – дай попалить из настоящего оружия, а людей из них делают уже вот такие, как, к примеру, этот самый прапор. Алика даже, смеясь, призналась себе, что вот когда-когда, а сейчас она бы не отказалась бы даже послушать вечное брюзжание хмурого заведующего тиром и инструктора по стрельбе.

В углу, на своем законном месте, сиротливо висел древний боксерский мешок. Алика все время задавалась вопросом, как он выдерживал такие ежедневные пытки, которым его подвергали живодеры-курсанты, избивая денно и нощно. Но мешок не только не разваливался, но и не подавал никакого вида о том, что ему уже очень много лет. Опять же, знала бы тогда Алика о существовании магии – непременно бы решила, что и здесь без нее не обошлось. От первого удара мешок звонко скрипнул креплением и мягко качнулся в сторону.

-Ты еще живой, старик? – засмеялась Алика и ударила сильнее.

Она помнила, как ночи напролет сбивала здесь себе костяшки до крови. Сюда она пришла девчонкой, еще ничего не знающей о настоящей жизни. Училище, по сути, являлось теплицей, и, несмотря на то, что она была одной из лучших и подающих надежды курсантов, она не была готова к тому, чем обернулась для нее учебная часть. Даже своеобразная практика не смогла ее в достаточной мере подготовить ее к такому будущему. Мало того, что она оказалась одна среди тридцати шести мужиков, которые составляли ее смену и не отличались деликатностью и хорошими манерами, так еще и начальство твердо решило, что бабе в армии не место, и теперь ей денно и нощно нужно было доказывать обратное. Первые две недели она была похожа на мумию, которую каким-то образом подняли из саркофага и заставили танцевать гопак. Бесконечные марш-броски с утяжелением, «водные процедуры», как они называли подводные погружения с аквалангами и подводный бой. Рукопашные тренировки – вообще отдельный вид пыток для курсантов, после которых она превращалась в один большой кряхтящий синяк.