Поиски Модеста

Глава 3

Бипер

Спрятавшись, девочка сначала не испугалась. Если Шклярская по какой-то странной причине подойдёт к печи, чтобы заглянуть внутрь, можно залезть повыше, скрывшись за уступом. Но потом раздались звуки копошения. Войдя в помещение, женщина знаменитой тяжёлой походкой прочеканила в угол и стала перебирать кучу хвороста. А что, если Шклярская собирается развести огонь? Не магический, а самый настоящий! Надо спасаться! Бипер схватилась за металлические скобы, чтобы вылезти на крышу, как услышала, что звякнул телефонный аппарат.
Копошение резко прекратилось. Видимо, Шклярская испугалась, что уронила искомую вещь и наделала шума. Звяканье могли услышать на улице. Из постройки, где не должно быть телефона. Бипер замерла. Женщина прислушивалась к каждому шороху, нужно переждать. Вскоре девочка услышала вращение диска: Шклярская убедилась, что пронесло и стала набирала номер.
– Это я… Каждые два года? Принято… Усиливает магию разума. Предмет не исчезает, а трансформируется. Каждый раз новая форма. Принято… А если не успею за неделю? Ещё два года ждать. Принято… Почему он появляется на территории интерната? Я так и подумала… Можно привлечь к поискам курсантов? Они не будут знать истинного назначения артефакта… Хорошо. Сделаю.
Шклярская положила трубку и спрятала телефон обратно. Несколько минут хождения туда-сюда, после чего женщина ушла. Бипер для надёжности подождала ещё немного, после чего вылезла из печи. Убедившись, что перед постройкой никого нет, девочка открыла форточку и выбралась наружу.
«Я ничего не взяла. Может, Солонка пожалеет и не станет пытать? Всё-таки нам помешала Шклярская», – думала девочка, бегом возвращаясь в корпус.

Модест Ермолов

В мире магии автоматная очередь не страшней острой финки. Однако нож опасен и полностью игнорировать его безрассудно. Поэтому подъехавший фургон повёл себя ожидаемо. При первых же звуках стрельбы защитное поле автоматически обволокло машину дымкой. Фургон простенький, защита от огнестрела аналогичная. Дёшево, зато надёжно. Правда, есть минусы. Сидевшие внутри не заметили, что пули не поглощались туманом. Просто потому, что их не было.
– Вы были правы, – отдал я должное Зубоплатову.
Он заранее предупредил, что хозяева подпольной лаборатории нарочно предпочитают недорогой транспорт и аналогичную внешнюю защиту. Таким образом, они не привлекают внимание. Бойцы в фургоне не заметят, что попали под звуковую имитацию. Зато ответную атаку запустят уже из дорогого артефакта. На поражающую магию денег не жалели.
Фургон развернулся фарами в сторону звуков стрельбы. Я моментально прекратил выстрелы. Радиатор машины сверкнул и из него вылетел невод. Пролетев несколько метров, невод исчез, громко ударив по площади поражающей магией.
– Успели? – спросил Зубоплатов.
– Я-то успел, но не уверен, что они услышали.
До того, как невод вылетел, я звуковой имитацией изобразил мат и убегающих мужчин. Мол, нападавшие поняли, что сейчас получат магическую ответку, поэтому решили свалить.
– Сейчас узнаем. Если вылезут проверять вход, значит, поверили.
Вылезли. Двое. На каждом широкие штаны и плотные кожаные куртки. Такие удобно ворожить на защиту. Стандартная одежда рядовых боевиков любой уральской банды. А вот оружие нестандартное. У одного на руке меняющая форму перчатка. То она сжималась, плотно обхватывая кулак тонкой кожей, то вырастала до боксёрской перчатки. Ей сканировали ближайшие угрозы. Если заметит опасность, то шибанёт магией так, что мало не покажется. Ожидая подобную силовую ворожбу, мы с Женей-беляком находились на расстоянии.
Убедившись, что рядом никого нет, бойцы зашли в кафе.
– А если вход внутри? Провороним, – высказал я опасение.
– Нет. Слишком людно. Вход где-то со двора. В кафе они просто восстанавливают защиту. Вот! Выходят. Сейчас проверят.
Действительно. Бойцы вышли из кафе. Один из них перчаткой просканировал местность, поле чего кивнул напарнику. Второй вынул магический пенал, достал нужный порошок и бросил в стену.
– Пора! – сказал Зубоплатов, заметив появившуюся дверь.
Я схватил альбиноса и прыгнул к бойцам. Ещё в полёте применил инфразвуковой нокаут. Поэтому, когда приземлились, на асфальте лежали тела двух охранников. Живые, но без сознания.
– Ну вот, Модест Альбертович. Сами потренировались, а мне запретили, – пожаловался Зубоплатов.
– Вам страданий мало?
– Одно дело страдания, а другое пытки. Вы же знаете, что сам я редко работаю, люблю наблюдать. А тут такой повод, когда можно официально потренироваться…
– Ломайте дверь, Евгений Алексеевич, – перебил я.
Альбинос скривился и плотным ударом ноги выбил дверь в лабораторию.
Через полторы минуты мы вышли с двумя шкатулками. Ограбление прошло успешно.
Да, это было ограбление. Боярин Модест Альбертович Ермолов, семнадцати лет, и дворянин Евгений Алексеевич Зубоплатов, тридцати трёх лет, совершили дерзкое ограбление подпольной лаборатории, принадлежавшей крупной банде. О том, что в здании детского кафе находится цех по производству запрещённых магических веществ, знали единицы. Даже бойцы в фургоне, приехавшие, чтобы проверить целостность потайного входа, не знали, куда именно ведёт дверь. Их дело охранять, а не совать нос куда не надо. Однако Державники не были бы главной политической силой страны, если бы их лидеры через агентов не имели доступ к таким секретам.
Нашей с альбиносом задачей было дождаться попытки взлома. Не в эту, так в следующую ночь какой-нибудь залётный торчок обязательно попробует обокрасть кафешку, закрытую на ночь. Хозяева лаборатории не беспокоились. Усиленная магия, нехарактерная для такого заведения, верной бабулькой с внуком всегда отгонит непрошенных гостей. Нам нужно было поймать момент и устранить первый защитный контур. Мы не торчки, нашего боевого опыта хватит, чтобы взломать магическую защиту. Повезло. Обдолбыш появился в первую же ночь.
Дальше проще. Без первого контура защиты обязательно найдётся желающий пошустрить ручонками. Мы ждали подростков, но появился ветряк. С молодыми хулиганами или ветряком старичок-мухомор тоже бы справился, но мы устранили и этого стража. А это уже аномалия. Охрана – живая охрана, не магическая – получила сигнал и на место взлома выслали фургон. Его задачей было разобраться в происходящем, а главное, убедиться, что никто не проник в потайную лабораторию.
– Четыре минуты, и они сами расколдуют нам дверь, – продвигал утром свой план ограбления Зубоплатов.
Садист-альбинос предлагал пытать охранников, чтобы те разворожили дверь.
– Опять?
– Модест Альбертович, не для себя же, а для дела!
– Подождём, когда сами разочаруют вход, а потом…
– Три минуты! Нет, две! На одну гарантии не даю, но за две минуты… – не сдавался Женя-беляк.
– Нет, – я был твёрд. – Ждём в засаде, пока не покажут. Потом прыгаем и заходим.
Зубоплатов тяжело вздохнул и смирился.
В шкатулках лежало то, что поможет нам пережить длительный карантин. Это для газет и телевизора происшествие в изоляторе озвучивалось, как инцидент с психами. Властные же кланы понимали, что замешан кто-то из крупных политических игроков. Только пока не знали, кто именно. И Император это понимал. Поэтому велел закрыть пермский интернат на карантин. В этот раз надолго. Скорей всего, до конца учебного года. Может, за курсантов беспокоился. А, может, и подозревал нас в налёте. Формального приказа о закрытии ещё не было, но мы через Орлова получили информацию, вот и решили подготовиться.
– Ничего, что мы засветились перед людьми Толи Каматоза? Хозяева кафе узнают, кто их ограбил, – спросил я альбиноса, когда мы сели с похищенным в машину, чтобы вернуться в интернат.
– Это даже к лучшему, – зло произнёс Зубоплатов. – Пусть знают, что мы главная сила Империи. Лишнего не взяли, убыток для них небольшой. Шакалы должны знать свое место. Они бандитничают только потому, что позволено. Нами позволено!
Ух, какой! Неужели Зубоплатов злится, что я не дал ему пытать охранников?
– Мы главная сила? – переспросил я. – А кто это «мы»?
– Не помню, Модест Альбертович. Амнезия у меня.
Да. Он всё-таки злился.