Поиски первые. Ведьма-недоучка и надоедливый кот

Вместо пролога

Эвис проснулся от яркого света, что слепил даже сквозь веки. Он долго крутился в уютной постели, а после нехотя сполз на пол. Глаза застилал туман. В голове звонили колокола, и он взмолился двенадцати богам, на мгновение решив, что уснул в храме. Осмысленность вернулась не сразу. Все еще размышляя, каким чудом оказался в кровати, он направился к ушату с водой, ощущая дикое желание избавиться от пелены в глазах и прочистить горло. Несмотря на отвращение к Магдаду, он признавал, что гостиница в колдовском городке устроена приличнее, чем в любом другом месте. В каждой комнате, помимо добротной деревянной кровати, кресла и столика, имелась кадка с водой и ночной горшок. Главное не перепутать и не стошнить в воду, подумал Эвис, а после решил, что чувствует себя вполне достойно и тошнить не собирается. Справив малую нужду, Эвис умылся прохладной водой и подумал, что жизнь существует как раз для таких мгновений. Он полоскал горло, когда услышал за спиной голос:

— Тебе уже наверняка говорили, что ты ужасно храпишь, поэтому я буду оригинальной и добавлю, что так напиваться могут только свиньи!

Он вздрогнул и обернулся. Опытный глаз определил, что рыжее создание с бородавкой на носу не заслуживает такой чести, как приветствие. Что важнее, оно не представляет угрозы, лишь смешно таращится, сидя в кресле. А потому, бросив краткое «не будешь», он отвернулся обратно и продолжил полоскать горло.

— Даже не спросишь, кто я и зачем здесь? — продолжило создание.

— И кто же ты? — Эвис плеснул воду в лицо, довольно ахнув. — Прислужник? Оруженосец? Конюх? Ни в том, ни в другом, ни в третьем я не нуждаюсь.

— Я девушка! — Нечто поднялось из кресла, и Эвис пораженно взглянул на него.

— Правда? — Он приподнял брови, краснея. Нужно что-то сказать, но что говорят в таких случаях, он не знал. — Что бы ни случилось, я ничего не помню. И денег у меня нет. И вообще, сама виновата!

— Да кем ты себя возомнил, вонючий старый червь?! Я здесь ради карты! Если б не она, не подошла бы к тебе и на расстояние залива, соединяющего два конца света!

— Какая карта? — не понял Эвис.

— Можно подумать, у тебя их там целый сундук хранится.

Эвис недоверчиво на нее покосился, а после захлопал по карманам.

— Хвала десятому богу. — Спокойно вздохнув, он изъял-таки знакомый сверток из-за пазухи и соблазнительно помахал им перед носом неугомонной девчонки. — Ты про это? Забудь. Я отдал за нее целых пять серебряников.

— Всего пять?!

— Ну да, больше у меня и не было, — пожал плечами Эвис и направился к столу, где грудой лежали фляга, доспехи, ножны с мечом и веревка. Вроде все на месте, ничего не украли. Дрожащими руками он принялся застегивать нагрудник. Провозившись с ним, даже успел устать, а незнакомка так никуда и не делась. — Что-то еще?

— Значит, так. У меня осталось немного денег. Я просто куплю ее, — уверенно продолжила она, извлекая из-за пояса мешок с монетами, благоразумно отложенными на всякий случай. — Здесь немного, но…

— Мне не нужны деньги, мне нужна карта, — раздраженно ответил Эвис. Голова от ее голоса развалилась на части. Хорошее настроение как в омут кануло. — Так что вали отсюда, как бы не вышло чего.

Но девушка только сильнее сжала кулаки. По лицу пошли алые пятна, а глаза увлажнились. Рыжие волосы топорщились в разные стороны, и Эвис подумал, что она, наверное, все-таки мальчик.

— Я тащила тебя наверх и укладывала в кровать, истратила на это столько сил, терпела вонь и храп…

— Так и делала ты все это, чтобы заполучить карту, — пожал плечами Эвис, закрепляя нарукавник. — Благочестием тут и не пахнет.

— Ты отдашь ее или я отберу силой! — Она смешно подпрыгнула, и Эвис расхохотался, не желая принимать угрозы от столь тощего существа. Смеялся он долго и громко и сам удивлялся, почему уставшие соседи до сих пор не стучат в стену. Под веселье он затянул ремешки на втором нарукавнике и, все еще хихикая, подхватил плащ. Краснея от ярости, девчонка отшатнулась и взмахнула руками, забормотав под нос слова на неведомом языке. Смеяться вмиг расхотелось, когда в ее ладонях возникло рыжее пламя, готовое в любой момент разрастись до размера костра. Она тяжело дышала, почти рычала, словно волчица, готовая броситься на обидчика и рвать, рвать, рвать.

— Ведьма, — Эвис прищурился, глядя неприветливо и строго. — Признайся ты раньше, разговор вышел бы куда короче. — Не оглядываясь, он ловко изъял из ножен широкий меч. — Ничего от меня не получишь!

— А вот и получу! — Пламя увеличилось до размеров медвежьей головы.

— А вот и нет! — процедил Эвис, принимая оборонительную стойку.