Поиски первые. Ведьма-недоучка и надоедливый кот

Глава 3.2.

— Господин Вольтер, я покупаю эту карту! — твердо сказала Лира.

— Это девочка или мальчик? — вполголоса спросил маг у мужчин. Посыпались догадки. Мнения разошлись, и волшебники начали спорить между собой, доказывая каждый свою правоту. Лира скрипнула зубами, ощущая подступающую тошноту.

— Я собираюсь купить карту, а не в служки нанимаюсь, — процедила она. — Вас не должно волновать ничего, кроме того, что я могу за нее заплатить.

Как бы ни были ей противны эти пьянчуги, нельзя срываться на крик. Спокойный тон всегда подкупает. Этому она научилась у Неяши.

— И правда можешь? — не оборачиваясь, спросил Вольтер под шорохи переговаривающихся почитателей. Они продолжали спор.

— Больше, чем вы думаете, — Лира подняла руку с увесистым мешком и встряхнула. Монеты глухо звякнули.

Мужчины при виде денег оглушили округу мычанием и улюлюканьем, которые могли означать как признание, так и насмешку. А Вольтер, не теряя ни грамма мирового безразличия, живо развернулся на стуле и уставился на нее. Нижнюю часть его лица скрывала борода, волосы свисали до плеч жирными сосульками. Лира хотела отойти, но сдержалась, сосредоточившись на черных, как угли, глазах.

— Попытка выдать себя за мальчика говорит о разумности, но ты все равно умрешь, если отправишься на остров одна. — Вольтер оглядел ее с головы до ног удивительно трезвым взглядом. — Сколько тебе лет?

— Мне почти семнадцать, — ответила Лира, хотя и до шестнадцати ей оставалось несколько месяцев. — Этого хватит?

Она протянула монеты. Вольтер устало приподнял брови и принял мешок двумя пальцами, точно внутри его ожидали навозные жуки. Лира догадывалась, что он рассчитывает встретить медяки. Вот удивится, когда откроет.

— М-м-м, серебро, — промычал он под нос, вываливая монеты на стол. Лира усмехнулась. Остальные колдуны повставали со стульев, желая рассмотреть поближе. — Даже золотник завалялся!

Мужчины переглянулись, искоса взглянули в ее сторону. Лира почти торжествующе выпятила грудь, чувствуя, как розовеют щеки от одобряющего взора толпы. А Вольтер захлопнул мешок и выдал:

— И давно ты торгуешь собой, девочка?

Лира быстро заморгала, оторопев от бестактности. О том, чтобы сохранять спокойствие дальше, не могло быть и речи.

— Да как вы смеете?!

Голос сорвался на писк, и маги наполнили таверну новым хохотом. Лира чувствовала себя попавшей под дождь из помоев. А перед ней не чародеи, нет, — скот из немытого хлева. Она видела их багровые лица, чуяла смрад изо ртов, от потных тел. Вольтер улыбался, насмешливо и печально. Лира закатала рукава, не слыша уговоров кота позади. Древние тексты полились из уст привычно, словно произносимые каждый день. Так четко Лира давно не заклинала:

— Стор Аракх Мхоро Нос Хаги…

Вольтер, решивший было промочить горло, выплеснул содержимое изо рта на пол. А тем временем Лирины руки уже горели лиловым сиянием. Магия преисподней готовилась обрушиться на эту кучку невоспитанных прохиндеев. Едва прозвучали последние слова заклинания, как Вольтер вскрикнул:

— Нейтралиум!

Лучи белого света заполнили таверну в мгновение ока, ослепляя волшебников. Вспыхнуло нейтрализующее заклятие, и воцарилась тьма.

Наверное, такой тишины в таверне не было со времен постройки: ни музыки, ни звуков, ни света, словно разом рухнул весь мир. Но понемногу посетители приходили в себя, раздавались отдельные голоса: «И кто выиграл?», «А кто дрался?», «Это знак свыше, пора отчаливать!», «Я один слышал заклинание поглощения?» Шепотки наполняли комнату с быстротой пчелиного роя, догоняющего разрушителя ульев.

— Луминор, — прорычал Вольтер, и фонари забрезжили новыми огоньками. Лира снова увидела его лицо, на сей раз наполненное яростью и презрением.

— Ты решила прикончить нас всех, ненормальная?! — В бешенстве он навис над ней, точно готовый разорвать на куски.

— Теперь убедился, что я не какая-то уличная девка, что я в состоянии зарабатывать магией?! — Лира с удовольствием выделила последнее слово, как будто предложенные монеты она получила не за ручной труд и в наследство от бабули-травницы, а и впрямь за колдовство. — Если придется, я любого из местных пьяниц одолею в поединке, чтобы доказать это!

Вольтер захлебнулся воздухом, очевидно, собираясь ответить набором малоприятных слов, но замер и огляделся. Гости — все до единого — взирали на них. Многие протрезвели. Во взглядах читалось: «Какие черни их укусили?»

— Господа, продолжайте веселье, — небрежно произнес маг. — Эртур, будь добр, наколдуй музыку.

Молодой тощий паренек радостно вскрикнул, и инструменты заиграли вновь. Этого оказалось достаточно, чтобы посетители забыли о встряске и вернулись к делам. А Вольт указал на гостей и продолжил на несколько тонов тише:

— Любой из этой таверны пальцем тебя прихлопнет. Здесь потомственные колдуны, потратившие годы на изучение магии. А ты высокомерная девчонка и только вступила на путь колдовства, чтоб тебя!

Вольтер взгромоздился на стул и глотнул вина. Лира для него как будто исчезла. К горлу подкатил предательский ком. Уверенность убывала со скоростью горного ветра. Спутники мага сидели молча, опасаясь вызвать новую волну негодования. Осмотрев их по кругу, Вольтер ударил кулаком по столу что было сил. Все, включая Лиру, подпрыгнули.