Поиски первые. Ведьма-недоучка и надоедливый кот

Глава 5.1.

В висках пульсировала боль, голова раскалывалась на части, а тело будто завалили камнями: местами щипало от ссадин, местами жгло. Дышать удавалось с трудом из-за давления на грудь. Лира открыла глаза. Увидев туман с пятном по центру, она заморгала, пока силуэт напротив не приобрел очертания Эвиса на фоне вечернего леса. Лира попыталась встать, но поняла, что и так стоит, туго привязанная к дереву веревками толщиной с палец.

— Ох, — вздохнула она, нащупывая под ногами землю. — Ну и свинья же ты, Эвис.

Из-за слабости она не могла даже злиться, лишь разочарованно и устало смотрела на наемника. После мощного удара в неведомое чудище силы ленились возвращаться, и она ленилась вместе с ними.

— Это я-то? Я?! — Эвис подпрыгнул от возмущения. — Я пытался выкрасть карты и свалить в одиночку?

Лира осуждающе покачала головой, игнорируя вражеский выпад. Во рту пересохло. Неудобство мешало сосредоточиться.

— А ведь я поверил тебе, собирался карту отдать, начать спать спокойно.

— Это. И есть. Моя. Карта! — прорычала Лира. — Ты! Ты все это начал!

Эвис зарычал и ударил кулаком ближайшее дерево. Лире показалось, что оно покачнулось. Она пообещала себе стать сдержаннее, когда выпутается, не то старик, чего доброго, одним ударом размозжит ей голову. Эвис кинул еще парочку нелестных слов о ее колдовской натуре. Лира не слушала. Она вспоминала заклинание, которое могло разорвать веревки. Огонь не подойдет — еще сгорит вместе с ними на потеху недалекому мужлану. А Эвис, кажется, успокоился. Он с интересом понаблюдал за попытками Лиры вырваться, а после изрек:

— Думаешь, это обычные веревки? Глупая ведьма. — В его голосе чувствовались удовлетворение и довольство собой. — Я же наемник. А наниматели обычно требуют избавиться от таких, как ты. — Он расхаживал из стороны в сторону подобно актеру, которому доверили важный монолог. — Эти веревки не прожечь магией. Они всасывают любое заклинание, так что, попытавшись высвободиться, ты только усилишь хватку!

И снова Лира, к собственному удивлению, не ощутила ни досады, ни злости.

— Какой умный вояка, — иронично заметила она, тут же забыв данное себе обещание. — Использует в искусстве магические вещи, силу которых ненавидит и презирает.

— Их создали люди, — осторожно произнес Эвис.

— Серьезно? — Веревки стягивали тело от плеч до бедер, говорить становилось все тяжелее. — Люди создали магическое орудие? О боги, как ты вообще дожил до своих лет?

— Иди ты к черням! — бросил Эвис краснея. Лира не поняла — от стыда или ярости. Продемонстрировав кулак с зажатыми свитками, он добавил: — Смейся сколько хочешь, но карты у меня. И я один направляюсь к Мудрейшему, чтобы узнать ответы. А ты оставайся ни с чем и сдохни от жажды!

Едва наемник окончил фразу, как сверху раздался хруст.

Лира и Эвис одновременно вскинули головы и проводили взглядом серый ком, рухнувший с веток прямиком между ними. Эвис отскочил назад. Помедлив, сунул карты за пазуху. Лира не сразу углядела в тряпичном комке нечто, напоминающее человека, подозревая зверя или птицу. А создание неспешно выпрямилось и обернулось к воину.

— Это еще что за гном? — прошептал Эвис.

— Так и думал. Очередное глупейшее создание, фоморианина от гнома не отличающее, — прошипел чужак.

Его голос не походил на таковой в прямом смысле. Шелест листьев, подпольное шуршание мыши, шум морского прибоя переплелись в чарующий акцент с неведомых берегов. Он словно проникал в голову, звучал в мыслях.

— Человек. Я бы удивился, окажись он иной расы… — Существо словно обращалось к себе, а затем себе же и отвечало.

Лира приоткрыла рот. Положение становилось все неуютней. Она никогда прежде не слышала ни о подобной манере речи, ни о созданиях, ее использующих, а потому и понятия не имела, что от фоморианина ждать. Тут его взгляд упал на нее.

— Ведьма. Ужасно неумелая, раз глупцу удалось скрутить ее.

Ростом пришелец был чуть ниже Лиры. Он походил на нищего в поношенных одеждах, с изорванным по краю плащом цвета стали. Лицо и оголенная грудь в целом походили на человеческие, но были настолько белы, что Лира успела посчитать его живым мертвецом. Под глазами, словно нарисованные сажей, пролегали вертикальные метки. Густые черные волосы торчали ежиными колючками, по бокам выглядывали острые кончики ушей.

— Как ты смеешь меня оскорблять, упырь! — взбудоражился Эвис. — Или ты… да что ты вообще такое?

Золотые глаза существа горели огнем и усталой злобой на весь живой мир, завораживали и вызывали дрожь во всем теле. Тварь обернулась к Эвису, и Лира заметила чешуйчатый хвост, выглядывающий из-под плаща.

— Человек не достоин знать мое имя, — прошелестел голос. — Но с Ужасом я его познакомлю, — фоморианин небрежно ударил по ножнам и, судя по перемене тона, улыбнулся. — Мой меч не любит ждать. А я не люблю заставлять ждать того, кто ждать не любит.

Лира помнила, что на западе бравые воины именовали оружие, но не знала о существовании такой традиции в других местах. Впрочем, заботило ее лишь то, что Эвис и неизвестный тянут время. Она пыталась поднять ногу с кинжалом в сапоге, чтобы достать его и разрезать веревки. Упоминание о мечах привело ее к разумному выводу: что неподвластно магии, доступно стали.