Поиски первые. Ведьма-недоучка и надоедливый кот

Глава 6.3.

Эвис хохотнул, а затем напрягся и, положив руку на живот, испустил громкую отрыжку. Лира криво улыбнулась. Лицо воина за последние дни успело зарасти бородой и бакенбардами, отчего казалось круглее, чем раньше. Ей показалось, что седых волос у него прибавилось. Зачем ему Мудрейший? Какие ответы он ищет? Эвис улыбался, глядя на пляску пламени, и огонек отражался в его глазах. Лира тяжело вздохнула.

— Знаешь, я тебя совсем не понимаю. Ты прожил столько лет! Наверняка кучу детишек завел по свету, а сам как безответственный ребенок! Будто дите поселили в шкуру взрослого мужика. — Она усмехнулась, рассчитывая, что и Эвис оценит шутку. Но наемник лишь побледнел, испуганно взглянув на нее. Лирины руки покрылась мурашками. Желание шутить кануло во тьму. — Эвис… только не говори, что…

Он не ответил, лишь поднялся добавить веток в костер. Лира смотрела на него, но слова не шли. Как же очевидно выглядит его поведение в свете открытия. Все его страхи, нелепые фразы, вспыльчивость и обиды. Ребенок в старческом облике.

— Кто? — Лира сжала руки в кулаки. — Кто это сделал с тобой?

Эвис помолчал, обдумывая ответ. Он мельком глянул на нее, затем на огонь. К моменту, когда их взгляды пересеклись снова, она уже знала ответ.

— Ведьма. Из восточных земель… — Выждав паузу, он вздохнул. — Отец… Мой отец был рыцарем. Сражался на турнирах в Вестории и Горискале. Бывало, побеждал. Дастон Отважный. Может, ты даже слышала о нем. Нет? Ну, неважно… — В его словах смешались печаль и злоба, а еще сожаление.

Трещал костер, привлекая мошек.

— Но как-то на очередной битве против него вышел маг, начинающий эспер, — продолжил Эвис. — Совсем юнец, таких не берут в расчет. Только если они не начинают колдовать. А он колдовал. Ты знаешь, это низость на честных турнирах. Но он очень хотел выиграть, и тогда… По тамошним законам если правила турнира нарушены одним из участников, он не выбывает с позором. Но его противник имеет право на самосуд. И отец убил мага.

Очередная порция веток полетела в огонь. Древесина трещала, чернея, наполняя рассказ жутким смыслом.

— Он убил ребенка? — не поверила Лира. Эвис смотрел в огонь без жалости.

— И повторил бы снова, если б пришлось! Он был человеком суровым, а магию вообще ненавидел. Твердил, что она от демонов. — Эвис посмотрел на Лиру. — Я его не оправдываю, чтоб ты знала. Он был строгим отцом. Лупил меня часто и не давал учиться читать. Считал, что тратить время на книжки пустое занятие. Другое дело – мечом махать. Хотел вырастить из нас с братьями истинных воинов, равных себе. — Он снова взглянул на огонь, поправляя дрова палкой.

Лира, несмотря на близость огня, ощущала холод.

— Через сутки после того турнира к нему подошла женщина, мать убитого колдуна. Что она говорила, я толком не знаю, но отец послал ее восвояси. А ведьма сказала, что нашлет такое проклятие, которое сведет всю его семью в могилу до срока. — Эвис сделал глубокий вдох. — С тех пор он старел за год на десять лет. Как и все мы.

Какое-то время лишь треск поленьев да скрежет ночных зверей нарушали молчание. Лира кусала губы, пытаясь найти верные слова, но они рыбной костью застряли в горле. А Эвис продолжил, предупреждая вопрос:

— Отец умер спустя полтора года. Мать продержалась чуть дольше. Калин, мой старший брат, ему было, кажется, двадцать, хотел выпросить у ведьмы прощение, но вернулся ни с чем. Спустя месяц его поразила черная лихорадка. Он не выкарабкался. Тогда мы остались вдвоем с Ники. Я уговаривал его вместе убить ведьму. Но он так сдал за эти годы. Он видел, что происходит с родителями и как меняется его собственное тело. Слышал шепотки людей, обходивших стороной наш дом. В общем, он не выдержал. Не стал дожидаться старости. В один день я нашел его повешенным на перекладине в амбаре. Я так и не смог отыскать ведьму. Кто-то сказал, что она покинула Кампас.

И снова тишина. Лира сглотнула липкий комок. Живот свело судорогой.

— Сколько тебе было тогда? Ну, когда ведьма наложила проклятие, — осторожно спросила Лира.

Эвис взглянул на пальцы рук подсчитывая.

— Одиннадцать, — выговорил он.

Лира попыталась прикинуть в уме, как много времени с тех пор минуло. Эвис выглядел старше Тиана, но сильно моложе Ирлианда. Первому было около тридцати, когда его убили, а второй покинул ее в семьдесят с небольшим. Или с большим. Старый маг никогда не называл точного возраста, и Лире оставалось гадать, опираясь на события прошлого, свидетелем которых он был.

— И долго ты путешествуешь? — сдалась она, ощутив, что голова готова взорваться от предположений.

— Недолго, — ответил Эвис. — Меньше года. Пришлось оставить дом, продать так и не получилось, — он передернул плечами и поморщился. — Должно быть, его уже разграбили. Жалко, если так. Хороший был дом.

Лира промолчала. У нее дома никогда не было, а потому она не могла представить в полной мере каково это, его потерять. Не могла и посочувствовать этой потери. Искренности бы не хватило. Зато, каково быть проклятым, она знала отлично. Лира подняла руку, чтоб похлопать Эвиса по плечу, но тут же отдернула, точно от грибного ствола, истекающего ядом. А если мальчишка после прикосновений и слов поддержки станет считать Лиру другом? Он примерно одного с ней возраста, выросший в большой семье, которую, похоже, не смотря ни на что, любил. А теперь он так одинок и потерян, и кроме Лиры здесь никого. Да одно то, что он поделился сокровенным уже может привязать его к ней! А, может, даже влюбить? Тогда еще неизвестно, чье проклятье убьет его быстрее.