Поиски первые. Ведьма-недоучка и надоедливый кот

Глава 7.2.

Внутри колодца веяло холодом. Чем ниже Лира спускалась, тем чаще по телу пробегал озноб. Вскоре на стенах появился мох, склизкий и противный на ощупь. Лира почувствовала себя погребенной. Именно так она и представляла склеп. Веревка замерла.

— Эвис? — позвала Лира, и эхо звоном отразилось от стен.

— Это вся длина, — гулко отозвался воин. Лира кивнула в пустоту и выпустила Луминор с ладони. Шарик полетел вниз и рассыпался искрами у водной глади. До нее оставалось совсем немного. Глубоко вдохнув, Лира отпустила веревку.

Когда ее с головой поглотила ледяная вода, Лира почувствовала отчаяние. Холод и темнота давили, нагоняли непрошеные мысли о возможных существах, обитающих на дне колодца. И насколько же стало легче, когда, вынырнув, она обнаружила круглый тоннель высотой чуть выше своего роста. Он прилегал к колодцу, наполовину заполненный водой, и устремлялся в ту же сторону, что и линия на карте. Сомнений не осталось — это верный путь.

— Сп-п-пускайся, — прокричала она, стуча зубами. — Т-т-тут безопасно.

Запоздало она вспомнила его страх то ли перед чудищами в озере, то ли перед самим водоемом. Чего он боялся? Сможет ли прыгнуть?

Лира стояла в проходе, освещая путь, когда волна от спрыгнувшего Эвиса накрыла ее с головой, отбрасывая вглубь. Лира схватилась за стену. Пальцы оставили борозды в иле. Вернув равновесие, она сгорбилась, охватив тело руками, словно так могло стать теплее. Пытаясь унять лязг зубов, пробормотала:

— Луминор. — Свет возник на ладони, и Лира, загребая свободной рукой воду, побрела обратно к колодцу. — Эвис?

Вода постепенно успокаивалась. Лира взмолилась, чтобы он выбрался, чтобы не пришлось нырять еще и за ним. Он же умеет плавать, правда? Его страх в лодке вполне мог обосновываться чем-то иным.

— Эвис? — крикнула она громче и закашлялась. В этот момент вынырнула рука, загребая воду и создавая новые волны. Лира опять уцепилась за склизкий ил, который казался все менее отвратительным. Эвис кашлял и барахтался, хотя под ногами была явная опора. И только когда Лира прямо указала на это, собрался с силами и встал.

— Уход-д-дим. Быстр-р-ро, — сказал он, и оба засеменили по тоннелю.

Чем дальше они шли, тем меньше воды становилось. Лира радовалась, как ребенок в предчувствии праздника. Живот сжимался от голода, от усталости кружилась голова, но теперь от Мудрейшего их отделял только этот проход — так говорила карта.

Лира кожей ощущала, как близится к концу их недолгое, но такое яркое приключение. Хотелось улыбаться от одних воспоминаний, грустить и размышлять о других. Как только они получат ответы, их дорожки разойдутся. Они переплывут озеро, Лира отправится к Вольтеру за котом, а Эвис — убивать ведьму. Так и должно быть. Мало ли она хороших людей встречала, которых затем пришлось оставить из страха скостить им срок? Правда, ни с кем из случайных знакомых ее прежде не связывало столько воспоминаний. Зато будет о чем рассказать коту. Если тот с порога не осыплет ее нотациями, по которым явно уже соскучился. От мыслей становилось скверно, и Лира отмела их, ковырнула и выбросила в воду, как ил из-под ногтей.

Эвис – обычный мужлан, который любит выпить и ненавидит ведьм, напомнила она себе. «Он твой ровесник, не по своей вине скованный жестоким проклятием, — прозвучало эхом из подсознания. — Как и ты».

— Эвис, ты правда молодец, — произнесла Лира. — Не стоило мне говорить тех слов. Извини.

— Извиняю, — кивнул воин после недолгой паузы. Больше они не произнесли ни слова.

***

Когда выход замаячил впереди теплым светом и бликами, Лира улыбнулась. В груди потеплело от осознания, что еще немного, и она узнает ответы. И даже пульсирующая боль в затылке не портила этот миг. Сердце с силой билось о грудную стенку. С каждым шагом яркое сияние все больше озаряло ее — сияние золота и драгоценных камней, отражающих огоньки тысяч свечей.

— И зачем ему такие богатства? — пробубнил Эвис.

Лира поняла, что не знает ответа. Зачем тебе золото, которое негде тратить? Тут же она ощутила легкое раздражение. Скоро они увидят самого долгоживущего мудреца, сохранившего океан тайн в седой голове, а Эвис думает о таких мелочах! Ох, нет, он неисправим!

С этими мыслями Лира ступила в огромный зал, где на монетах и жемчугах возлегал… дракон.

Из груди вырвался шумный вдох ликования. Дракон. Настоящий живой дракон! Грубая зеленая кожа с роговыми выступами на голове и спине покрывает тело, толстый хвост напоминает лист алоэ, из сомкнутой пасти торчат клыки. Короткие лапы лежат одна на другой, на указательном пальце золотой перстень с рубином. Из-за спины выглядывают небольшие кожистые крылья. Глаза дракона горят подобно самому очаровывающему огню. Из ноздрей тонкими струйками валит дым.

Дракон бодрствовал. Более того, по всей видимости, он давно ожидал гостей. Голова держалась на ровной шее, пальцы на лапе, что лежала поверх, оценивающе постукивали по пальцам нижней.

— Лира, это же… — начал Эвис, но не договорил.

— Да, знаю, — счастливо вздохнула Лира. Она была очарована красотой древнего ящера. — Вот почему он до сих пор жив и при ясной памяти!

Чудо, которое она жаждала увидеть, оказалось другим, но все равно оставалось чудом. Еще и отгадка так близко — руку протяни!