Пойзон Хранители Миров

«Скалия»

Король Кахья вел Астрид по лабиринту коридоров, постоянно сменяющих друг друга. Громадный и невероятно красивый дворец: помещения — от низких и узких до огромных, напоминавших бальные залы, — все сплошь из оникса. На их пути не встретилось ни одной лестницы, но часто ощущалось, что они идут вверх или спускаются вниз.

Абсолютно бесшумно за ними следовали два солдата с мечами на поясах и в форме как у легионеров, но она была зеленого цвета.

Манипуляция больше не действовала, и Астрид теперь раздирали сомнения. Чем яснее становилась голова, тем больше страшных вопросов в ней возникало.

Грум забрал ее со Свалки. Из-под самого носа Пойзона. Ашэ бы не отдал её без боя. А Груму ничего не стоило привести с собой целую армию. Кто знает, может, все обитатели Свалки, давно мертвы? Или томятся в пещерах, по этими величественными коридорами? А если король прямо сейчас ведет ее в Темницу? Если восстание подавлено, а ее миру конец? С каждым шагом ей становилось все страшнее от тщетных предположений о том, что ждет ее в конце этой прогулки.

Девушка невольно поежилась от этих мыслей. Король крепче сжал ее руку, но облегчения она не почувствовала. В глубине души она пожалела, что он не пытается ей манипулировать.

Она обернулась и посмотрела на идущих за ее спиной солдатов. Если Пойзон и правда в Темнице, ей придётся убить короля. Только так у ее мира появиться надежда. Но она вряд ли справится с ним, а с двумя легионерами — тем более. Но разве у нее есть выбор?

Один из солдатов обогнал их и распахнул небольшую дверь, которая вела в маленькое квадратное помещение. В нем не было потолка и свет падал сверху. Они словно оказались на дне глубокого колодца. Пол под ногами начал подниматься вверх.

Вскоре они оказались на большой квадратной площадке. С губ девушки сорвался восхищенный возглас. Они стояли на вершине огромной, не вообразимых размеров черной пирамиды.

Вниз, насколько хватало глаз, идеально ровными ступенями спускался город. Все его здания и улицы имели четкие углы, только окна из черного стекла в потолках домов были причудливых, неровных форм. Загадочные лабиринты ступенек и лестниц вели вниз. Столица совсем не походила на грязный унылый Турфан. Величественная и прекрасная, сдержанная и простая, она напоминала девушке самих субстантов.

— Тебе нравится? — улыбнувшись, спросил король.

Астрид кивнула, все ещё вертясь и пытаясь рассмотреть город со всех сторон.

— Когда Ашэ рассказал мне что ты архитектор я подумал, что тебе понравится наша столица. В это время суток Скалия особенно прекрасна!

— Вы говорили с ним обо мне?

— Конечно! Мы много, о чем говорила, вместе искали выход, решение, как спасти твой мир. Я даже отдал ему Книгу Судеб…

Король пытался убить Ашэ. Астрид собственными руками перевязывала его страшную рану. Пойзон не стал бы вести с ним душевные беседы, она была уверена, что каждое его слово — ложь. В её груди поднимался гнев, но вместе с ним жгучее сомнение, которое едва не разрывало изнутри.

— Он не рассказал тебе об этом? — тихо, с искренним сочувствием в голосе произнёс король.

Он не сводил с неё внимательного взгляда, словно изучал каждое её движение, пытался прочесть все эмоции на лице. А эмоций у Астрид было много. От желания убит короля, а потом найти и придушить Пойзона, если этого за нее ещё не сделал Грум до отчаянья и желания расплакаться.

— Не расстраивайся! Он со всеми так поступает. Вовсе не со зла, в силу своего характера… Думаю я смогу тебе поведать очень много всего об Ашэ, что тебя удивит. Идем! Надо поспешить! После заката станет совсем холодно!

На улицах людей было немного, лишь изредка им встречались прохожие. Все они, как один, приветствовали своего короля, и он отвечал им тем же. Некоторые обращались к нему с просьбами.

Молодая женщина в бежевом плаще попросила прислать к ним Целителя: ее муж внезапно заболел. Король пообещал ей, что завтра после заката зайдет к ним в гости, проверит как справился Целитель. Один из солдатов в тут же секунду покинул их, растворившись в воздухе, но всего через пару мгновений его место занял другой.

Худощавый высокий мужчина просил похлопотать за сына, которому не досталось места в ремесленной школе. Еще один солдат исчез, и его тут же сменил новый. В тот вечер просьб было много, и на все король покорно откликался.

Астрид все эти просьбы казались пустяковыми, совсем не заслуживающими внимания такого могущественного правителя, но король Кахья терпеливо выслушивал каждую с искренним интересом и сочувствием.

— Неужели они сами не могут найти Целителя или другую школу? Неужели для этого нужно беспокоить самого короля?! — съязвила она, когда очередной житель столицы почтенно откланявшись, удалился. Король пожал плечами.

— Могут! Но так гораздо быстрее…

— Неужели у вас других дел нет?! — зло выпалила девушка, её разряжал этот спектакль: великодушный и добрый король, но ещё больше злило ее собственное отчаянное положение.

— Не знаю, что там наговорил тебе Ашэ…

— Ашэ говорил, что король Кахья мудр! — с жаром кинула Астрид. – Но я в это не верю! Вам не обмануть меня! Вы кровожадный монстр!

К ее собственному удивлению, голос не дрогнул, он звучал холодно и в нем сочилась угроза.

Король преградил ей путь. Она остановившись сверлила его гневным взглядом. Он аккуратно поднес руку к ее голове и вынул заколку, тяжелые волосы в ту же секунду рассыпались ложась волнами на плечи. Ноги стали ватными, спина под плащом - мокрой от липкого холодящего пота. Еще секунда и король бросит ее в Темницу или еще чего доброго убьет. Теперь Астрид как никогда хотелось жить. Он протянул ей открытую ладонь. Черный оникс слегка поблескивал. Она перевела взгляд на короля. Он взял ее руку и аккуратно вложил в нее заколку.

— Бери! — насмешливо сказал он. — Убей монстра! Спаси свой мир!

Девушка испуганно отшатнулась. Один из легионеров зашуршав плащом, сделал шаг к ним, но король остановил его жестом. Она уставилась на заколку в своей руке. Нехитрый предмет напоминавший китайскую палочку с парой бусин на не заостренном конце. Странное оружие. Отнятое и вручение ей обратно. Другого шанса у нее не будет. Астрид крепко сжала заколку, её рука замерла в воздухе у самой его шеи. Король не шелохнулся, а на его лице не было ничего кроме горькой ухмылки.