Пойзон Хранители Миров

«Истерика»

Грум зашел в свою комнату, закрыл дверь быстрым шагом направился в ванную, на ходу стягивая куртку, он остановился, так и не стянув второй рукав. Он не зашел к Астрид, капитан взглянул на часы, шел уже второй час, она изрядно напилась и наверняка уже видела десятый сон. Он сделал еще один шаг, решив, что поговорит с ней завтра, стянул второй рукав и вновь остановился. Ощутив неприятный озноб, от воспоминаний о том, какие странные чувства ему пришлось сегодня разделить с ней. Сомнения, тоску, страх и бог знает, что еще! Грум задумался, было ли ей известно, как работала эмпатия? Он должен был почувствовать все то, что чувствовала она, чтобы избавить ее от этих чувств. Даже не учитывая ее эмоциональной составляющей, эмпатия была невероятно энергозатратным ритуалом. Он просто валился с ног от усталости. Но то, что творилось в душе у этой загадочной девушки, пугало его, он и представить себе не мог, как ей удавалось со всем этим справляется. И не взирая на все это она снова не сбежала сегодня… Его дыхание на секунду остановилось. Он опрометью вылетел из комнаты и быстро зашагал по коридору, сжимая в руке куртку. Каждый раз Грум основательно готовился к тому, что Астрид сбежит и каждый раз оказывался абсолютно не готов. Он распахнул дверь в ее комнату и замер. Девушка одарила его взглядом и устало улыбнувшись сказала:

- Тебе не стоит врываться в мою комнату посреди ночи! Особенно в таком виде! А то поползут слухи! – Она сидела на диване у камина закутавшись в плед с чашкой чая в руках. Ее роскошные темные волосы волнами спускались на плечи. Она постучала ладонью по дивану, пригашая его присесть. Он прикрыл дверь, медленно подошел и опустился рядом. Девушка вновь ощутила легкий приятный запах осени. Она наполнила еще одну чашку и подала ему. Он взял ее, сделал глоток, напиток был приятным на вкус и заполнял теплом каждую клеточку его тела, он откинулся на спинку и ощутил смертельную усталость и одновременно приятное невозмутимое спокойствие. Он прикрыл глаза. Грум был уверен, что Астрид сбежит. Все эти дни вероятность ее побега, изматывала его, как висящий над головой камень. И то, что она все еще сидела рядом с ним на этом диване, радовало его до безумия и позволяло, наконец, просто расслабиться. Сейчас ему даже было совсем наплевать на то, что он окончательно запутался во всем. В том, что происходит и в том, что следовало и не следовало делать. Ему было абсолютно наплевать на то, кто был прав, а кто был виноват. Плевать на короля, Мундус и на революцию. Астрид была здесь и это была его победа! Возможно, самая важная в его жизни! – Ты думал, что я сбежала? - Тихо спросила девушка. Он открыл глаза и кивнул. – Что ты почувствовал? – Продолжила она, не сводя с него глаз. Грум задумался.

- Страх! – Наконец, ответил он.

- Чего ты боялся?

Он пожал плечами.

- Не знаю. – Задумчиво протянул он. – Может быть того, что больше никогда не смогу с тобой вот так поболтать за чашкой чая.

- Или бокалом вина! – Съязвила Астрид. – После пары бокалов вина разговоры со мной выходят куда веселее, не правда ли? – Грум усмехнулся. - Я не сплю только потому, что как только я закрываю глаза меня начинает мутить! Думала уже снова заявиться к тебе в непотребном виде и в совсем неподобающее время, может ты и от похмелья умеешь избавлять.

- Нет, Астрид, от похмелья я избавлять не умею, это по части Ашэ! - Грум с досадой усмехнулся, в любом их разговоре, непременно, возникал Ашэ. На протяжении всей его жизни, в самый неподходящий момент возникал Ашэ.

- Ты выглядишь уставшим! – Обеспокоенно сказала девушка, рассматривая его осунувшееся бледное лицо, с темными кругами под глазами, он выглядел старше, но в золотистом свете камина был невероятно прекрасным. Она окинула свою комнату взглядом и вдруг почувствовала себя безгранично одинокой. Просторное помещение душило ее, не давая дышать, голова шла кругом. Обжигающей волной ее захлестнуло осознание, что теперь ей ни за что не сбежать отсюда. Сегодня она упустила свой последний шанс. Теперь она осталась один на один со всеми своими страхами и сомнениями. А что если Ашэ теперь убьют из-за нее? Что если король не сдержит обещание? К ее горлу подступала тошнота. Что же она наделала? Она вдруг четко ощутила непреодолимую пропасть между ней и Грумом, он был ее врагом, человеком из ее кошмаров и не взирая на это во всем этом треклятом городе не было человека, который теперь был бы ей ближе. И теперь, когда перед ней простиралась полнейшая неизвестность с высокой вероятностью самого трагичного конца, возможно, он был единственным. Он сидел с ней рядом, такой же одинокий и покинутый, как она сама. И такой невероятно притягательный. Ей вдруг ужасно захотелось хотя бы на секунду оказаться в его заботливых объятьях. Таких нежных и приятных, вдохнуть его аромат, притронуться к его горячей бархатной коже, коснуться его мягких и ловких губ. Ее охватило дикое глухое желание. Он спокойно сидел, устало уставившись на огонь, абсолютно погруженный в собственные мысли. Астрид поставила чашку на стол, откинула плед и потянулась к его губам, он замер от неожиданности. Ее лицо приближалось все ближе, а его сердце билось все чаще.

- Я предупреждал, что … - С легким придыханием начал он приближаясь к ее лицу, она жадно впилась в его губы, не дав ему договорить. Он целовал ее страстно и поспешно. А Астрид от наслаждения проваливалась в секундные моменты беспамятства. Она совершенно не понимала, что она творит, но не могла ничего с собой поделать, она целиком растворялась в его поцелуе. Его темные глаза блестели, тело подрагивало, лишь все сильнее разжигая ее вожделение. Он с силой потянул ее к себе и усадил на колени, с такой легкостью, будто бы она совершенно ничего не весила. Коснулся губами ее шеи, она запустила руки в его волосы, каждое его прикосновение, разливалось дурманящим теплом в ее теле. Запах осени сводил с ума. Она ненавидела себя за то, что делала, она знала, что еще миллион раз пожалеет об этом, но она не могла остановиться. Просто не могла, таким желанным он был для нее в эту секунду. Таким сладким был его поцелуй. Его пальцы скользнули под сорочку и силой стиснули ее бедро, сидя чуть выше она тянулась к его губам, ее голова склонялась томным движением. Она дрожащими руками поспешно расстегивала пуговицы на его шелковой рубашке, ткань была такой мягкой и приятной на ощупь и почти обжигающей, согретой его телом. А мелкие пуговицы выводили ее из себя, не поддаваясь.