Пока без названия

Нечаянная находка

* * *

Солнце щедро заливало Грандер. Город шумел, словно море, омывавшее его берега. Улицы и площади были заполнены суетой и гулом человеческих голосов. Знать неспешно прогуливалась по набережной, и в кондитерской мастера Кремани, наверное, не осталось свободных столиков. Город жил и радовался новому дню и ярким краскам.

— О-ох, — протяжно вздохнула инсьеритта Тесоро и отвернулась от окна, куда глазела последние минут десять.

Вот было бы здорово снова надеть мужской костюм и ощутить себя свободной, как ветер… Девушка сердито нахмурилась и отрицательно покачала головой. Вот уж нет. Она вовсе не жалела о том, что больше не жила в подвале дома увеселений и не тряслась за свою жизнь, думая о бывшем хозяине. И о мужском костюме тоже не сожалела… разве чуть-чуть, но это уже была блажь. Мечтать о воровском прошлом было бы верхом неблагодарности по отношению к своему опекуну.

Карлина отвернулась от окна и воззрилась на мастера Читоцци. Это был невысокий худощавый пожилой мужчина с большой плешью посреди коротких седых волос на висках, лбу и затылке. Растительность эта, вечно торчавшая в разные стороны, напоминала девушке королевский венец, и инсьеритта едва сдержала смешок в первый раз, когда увидела мастера Читоцци. Нет, ей, конечно, сразу же стало стыдно и от того, что насмехается над преподавателем, и тем более, из-за сравнения с государем. Тем более мастер нисколько не напоминал Его Величество, а уж своего сюзерена Карлина знала преотлично. Теперь знала.

Она помнила тот день, который изменил всю ее жизнь, не только вернув утраченное, но и дав то, о чем девица полублагородных кровей и не могла мечтать – личное знакомство с королем. Правда, в их первую встречу, девушка думала, что не уйти ей живой из дворца, и что зря она доверилась незнакомцу, чьи глаза были наполнены веселым лукавством. Впрочем, опасалась зря, потому что рядом был сам королевский шут, а уж он может сказать монарху, что вздумается… ну, почти.

— А я с доброй вестью к тебе, мой господин, — так сказал сьер Диледжо, войдя в кабинет государя.

Карлина вошла вместе с ним, но у нее попросту не было иного выхода, потому что новый знакомец не выпустил ее руки ни на минуту с тех пор, как они вместе поднялись с обрыва и направились во дворец. Но удивительное дело, воровка и вправду верила ему, словно точно знала, что Мирадо Диледжо не солгал ей не словом. Он будто заворожил девушку, внушив ей покой за свою судьбу и надежду на новое будущее.

Страшно стало только тогда, когда показалась высокая витая ограда, окружавшая дворец, и стражи, стоявшие на охране королевских чертогов. Вот тогда Карлина дернулась, вдруг утратив доверие к шуту, но пальцы того сжались сильней, и воровке достался укоризненный взгляд, от которого девушке стало стыдно, и она послушно прошла мимо стражей, даже не пытавшихся остановить любимчика государя.

А потом был дворец, широкая красивая лестница и кабинет. Навстречу сьеру и его спутнице попадались придворные, и они изумленно раскрывали глаза, рассматривая оборванку, даже шептались, склонив друг к другу головы. Карлина тогда ощутила ужасное смущение, а ее провожатый вовсе не обращал внимания ни на вывернутые головы прислуги, ни на придворных.

Пред дверями королевского кабинета тоже стояли стражи, только были они выше и шире в плечах, чем те, кто охранял ворота и коридоры дворца. Это были гвардейцы – телохранители Его Величества, но об этом девушка узнала позже, а в тот миг она робко взирала на великанов, уверенная в том, что ее сейчас возьмут за шкирку, как котенка, и вышвырнут прочь. Но не вышвырнули, только оглядели суровым взглядом и, кивнув сьеру Диледжо, пропустили их туда, где находился мрачный властитель Мара.

И вот когда они вошли в кабинет, тогда Алегри и произнес:

— А я с доброй вестью к тебе, мой господин.

Король, сидевший за столом, поднял голову, и шут, изящно поклонившись, подтолкнул вперед совсем оробевшую воровку, чьи щеки горели ярким пламенем, а глаза раскрылись от испуга столь широко, что казалось, уже никогда им не стать такими, как прежде. Его Величество неспешно поднялся из-за стола, не сводя взгляда с Карлины, но сказать так ничего и не успел, потому что снова заговорил его шут.

— Позволь представить тебе нашего милого дракончика – инсьеритту Карлину Тесоро, а заодно и мою подопечную.

— Покровительствуешь ворью? — сурово спросил монарх, и девушка виновато опустила голову.

— О нет, мой господин, — тут же ответил Алегри. — Карли – жертва, а не преступник. Истинный преступник сидит сейчас в ее доме и называет себя его хозяином. Мерзавец, ставший опекуном, отдал племянницу Жирдяю, чтобы уплатить свой долг. Он тратит ее деньги, спит в опочивальне покойных инсьеров Тесоро, набивает утробу пищей, которую готовят слуги, с надеждой ожидающие свою маленькую хозяйку. А бедная девочка делит кров с дешевыми шлюхами, питается объедками, а ее дар всё более берет над ней верх. И если ты хочешь знать мое мнение, государь, то наказать ты можешь пьяницу и растяпу Бораччо, негодяя опекуна Аварацци, Жирдяя, посмевшего использовать достояние Мара в своих мелких корыстных целях, но не эту девочку, которую жестокая судьба, человеческая подлость и собственный дар вынудили испачкать руки воровством. Карлина же, сама не зная того, сберегла «Око», не позволив его потерять твоему нерадивому посланнику и не отдав хозяину, которого ей навязал дядя, а теперь она хочет вернуть его своему господину и повелителю.

И он подтолкнул девушку к королю. Карлина, оказавшись нос к носу с Его Величеством, остолбенела. Она не поклонилась, не произнесла ни слова и лишь смотрела, не мигая, на человека, повелевавшего судьбами всех марцев. Он оказался не так уж и высок, как думалось девушке раньше. И не обладал могучей статью, но в чертах лица ясно читалась привычка повелевать. Он был темноволос и голубоглаз. И глаза его смотрели холодно и строго. От этого взгляда хотелось втянуть голову в плечи, но даже этого не сделала перепуганная воровка. Только гулко сглотнула и облизала губы.