Пока часы двенадцать бьют

Глава 33. Павел

Сегодня нужно заехать к Даше в больницу. Я уже звонил Ксении Александровне, и она заверила меня, что с Дашей все в порядке и она до сих пор спит. Обещала, что как только Даша проснется, она мне сообщит.

Но помимо посещения больницы, у меня есть еще очень важное дело. Поэтому мой утренний маршрут был построен через главную кондитерскую. Заодно выпью кофе и позавтракаю.

В кафе я прошел в свой кабинет и попросил администратора принести мне кофе и какой-нибудь сэндвич.

Завтрак мне принесла Вика.

– Паша, привет. – она поставила поднос на стол, поцеловав меня в щеку и села в рядом стоящее кресло. – Как твоя рыжуля?

– Ее вообще-то Дашей зовут. Я сегодня звонил врачу, и она убедила меня, что с Дашей все нормально. Сейчас решу один вопрос и поеду в больницу.

– Что за вопрос? И почему здесь, а не в офисе?

– Много будешь знать, быстро состаришься. – Я взял чашку с кофе и сделал большой глоток горячего напитка.

Вика на мой ответ демонстративно обиделась, скрестила руки на груди, поджала губы и отвернулась.

– Я тогда тебе тоже кое-что не расскажу, – на ее спич, я пожал плечами и принялся за свой завтрак. Так и сидели молча, я жевал, а Вика обиженно сопела. Меня все устраивало, а вот сестра не выдержала такой пытки и все-таки поделилась своей тайной.

– Я беременна и выхожу замуж, – вот зараза! Ну кто сообщает такие новости, когда человек пьет? Естественно, я подавился кофе и громко закашлялся.

Вика подбежала ко мне и начала самозабвенно лупить меня по спине. Прокашлявшись, я остановил ее порыв и перевел на Вику ошеломленный взгляд.

– Ты что?

– Замуж выхожу, а ты скоро дядей станешь, – буркнула она. Видно, опять обиделась на меня. Наверное, ожидала от меня не такой реакции.

– Отец Гриша?

– Конечно, а кто же еще? – возмутилась она.

– Ну мало ли…

– В смысле? – еще более возмущенный взгляд на меня.

– В коромысле… Родители знают?

– Нет еще. И ты не говори, я сама аккуратненько скажу.

– Так же аккуратненько, как и мне?

– Знаешь что? Иди ты в жопу! – она вскочила со стула и направилась к двери, на ходу продолжая негодовать. – Хоть ничего тебе не рассказывай. Черствый сухарь.

– Бедный Гриша, – рассмеялся я, – его ждут долгих девять месяцев.

Я встал, догнал сестру и, притянув ее в свои объятия, начал поглаживать по голове. Она не стала сопротивляться, а, уткнувшись мне носом в плечо, всхлипнула.

– Эй, ты чего? – отстранил сестру от себя и заглянул в глаза, полные слез. – Я же пошутил. – вытер большими пальцами покатившиеся слезы с щек. – Я рад за тебя, сестренка, ты заслуживаешь счастья, и я считаю, что Григорий будет тебе отличным мужем и замечательным отцом вашему ребенку.

И тут Вику прорвало, она зарыдала в голос.

– Спа..спа..спасибо, Паш, – я прижал ее к себе и начал гладить по волосам и спине пережидая истерику.

Вика успокоилась быстро, и вот я вижу, как на ее лице расцветает благодарная улыбка.

– Люблю тебя, братик, несмотря на твой мерзкий характер.

– И я тебя люблю, маленькая врединка.

– Ладно, пойду я работать! Не сильно у меня лицо распухло?

– Нет, ты самая красивая будущая мамочка на свете. – подколол ее я.

– Радов, чтоб тебе это все пережить! – Вика показала мне язык и взялась за ручку двери.

– Боюсь, я вряд ли окажусь беременным и соберусь замуж, – я рассмеялся и сразу решил перевести тему.

– Вик, подскажи. Лена сегодня на работе?

– Да, но она какая-то странная сегодня, – Вика отпустила ручку и повернулась ко мне.

– С чего ты взяла?

– Ну, она какая-то рассеянная, ходит погруженная в свои мысли. Даже два раза сегодня заказы перепутала. Я пыталась узнать, что случилось, но она молчит.

– Пригласи ее ко мне, пожалуйста.

– Зачем?

– Потом расскажу, – Вика задумчиво посмотрела на мое сосредоточенное серьезное лицо и, кивнув, вышла из кабинета.

Я сел обратно за стол, в два глотка допил уже остывший кофе и, постукивая пальцами по столу, замер в ожидании. Долго ждать не пришлось, буквально минут через пять в дверь кабинета раздался едва слышный стук, дверь приоткрылась и вошла Лена.

Она прошла вглубь кабинета. Вся ее фигура воплощала покаяние: плечи и голова опущены, на лице скорбное выражение. В руке она сжимала какой-то лист бумаги.

– Вызывали, Павел Константинович? – не поднимая головы, спросила Лена.

– Вызывал. Проходи, присаживайся.

Лена медленно прошла и села на край стула, стоящего возле стола. В кабинете повисла гнетущая тишина. Лена молча ждала, что я ей скажу, я ждал, что, может, она сама признается в совершенном, и тогда, возможно до увольнения не дойдет. Но она продолжала молчать, разглядывая пол под своими ногами, а мое терпение подошло к концу.