Пока держится купол

Глава 4

*** Всеволод

Долго всматриваюсь в экран. Календарь был забит под завязку: личные встречи с партнёрами, подготовка отчёта по проекту в Казахстане, презентация для новых клиентов. Можно было сказать, что устал. Что не успеваю. Что в этот раз не получится. Но...

«Служба — это не только присяга. Это и то, как ты держишь слово после неё», — когда-то сказал Михаил. Сейчас конечно правильней сказать - отец Михаил. Весенние сборы решили устроить по просьбе самого отца Михаил. Не летом, как обычно, а раньше — как погода стала позволять. Кто-то уже ответил отказом и перевёл деньги. Нужно отметить, что это были действительно редкие случаи. А я отменил командировку и поручил секретарю полностью перестроить расписание, особождая две недели.

"Ты с ума сошёл?" — удивилась Надежда. — "Ты же сам говорил, что у тебя цейтнот."

"Я говорил, что у меня есть обязательства."

"Ну, это же… деревня, мужики с гвоздями и досками. Неужели это важнее совместного времени?"

"Поехали со мной," — проговорил, не отрываясь от планшета. —" Весной собираемся у отца Михаила. Всё как всегда — подремонтировать, помочь по хозяйству. Женщины тоже нужны. При храме всегда найдётся работа." - Старался говорить мягко, хоть ситуация начинала раздражать.

Надежда вскинула брови, как будто он предложил ей жить в палатке без маникюрного набора.

"Ты серьёзно? Я? Там? С тряпкой и кастрюлями? Всеволод, у меня новое платье , я даже в сапоги его не смогу заправить."

Чуть усмехнулся. Не от удовольствия — скорее, от осознования. Надо заканчивать встречи с Надеждой.

"Там не дефиле. Там люди, которым нужна помощь работая руками.Ты бы справилась. Наверное."

"О, боже," — она картинно откинулась на спинку дивана, щёлкая ногтем по стеклу бокала. — "Я тебя умоляю. Я там просто растворюсь. Стану деревенским привидением в резиновых сапогах, которых у меня нет. “ — Надежда на секунду задумалась, представляя себя в таких нарядах. Тряхнула головой, прогоняя эти не нужные мысли и посмотрела на Всеволода. Он заблокировал планшет и поднял на неё взгляд.

“Не поедешь — дело твоё. Возможно это и клучшему." — Каждый по своему понял это “ к лучшему”. Перевел деньги ей на карту и вышел из кабинета. Как всегда, молча. Как всегда, по-своему.

Церковь встретила меня привычным запахом дерева, сырости и дровяного дыма, впитавшимся в каждую доску с тех пор, как я был здесь в последний раз. Весна ещё не вступила в полную силу, — воздух щекотал лицо остатками зимы. Старинные ворота скрипнули, когда вошёл. Из-за угла трапезной вышел отец Михаил — в чёрной рясе, с отцовской бородой и знакомой, чуть перекошенной походкой.

"Сева" — просто сказал он, с мягкой улыбкой и с теплом в голосе.
"Миша" — так же просто ответил и шагнул навстречу.
Обнялись — крепко, как умеют только те, кто прошёл вместе путь, где каждое плечо рядом — гарантия выживания.

"Я уж думал, в этом году никого не смогу собрать."
"Сам удивлён."
"Знаешь, чего ждал? Когда ты скажешь: «Что ты со мной делаешь, старик — я чуть планетарную безопасность не сорвал ради твоего забора»." — Сам сказал и рассмеялся отец Михаил на это улыбнулся и понял, что действительно прошлым летом не смог приехать. Стало как-то совестно что ли.

"Хватит шутить. Тебя в дом или сразу к делам?"
"В дом. Машина гудит, я за рулём как снайпер в засаде — три часа без движения."

Отец Михаил подхватил один из моих рюкзаков, будто тот не весил ничего — “Завтрак ты уже пропустил, но я попрошу Ясю чтобы она тебе собрала на стол.” Они зашли в дом, и на пару секунд мне показалось, что воздух здесь чище, а время идёт медленнее.
И что впервые за долгое время можно просто… быть.

Уже обустроившись, вышел на улицу. Хотел осмотреть, что изменилось за год: здание столовой, новые лавки вдоль дорожки, ржавеющий колокол, который всё никак не заменят.

Обошёл угол, и взгляд зацепился за живую картину, которую никто не готовил специально. На пеньке у крыльца сидела девушка, а вокруг нее дети , как грибы. Они лепили что-то из пластилина, и по кусочкам на ладонях можно было понять — это были лошадки. У кого-то кривые, у кого-то совсем не похожие, но никто не сдавался.

"Нет, Васька, у тебя не грива, а флаг," — говорила она мягко, смеясь, — "но за настойчивость — пятёрка".

Рыжий пацан с веснушками гордо показал ей свой шедевр. Остальные подтянулись — показать, похвастаться, услышать своё "молодец".

Я стоял в тени, не приближаясь. Узнал её сразу — та самая девушка с перехода, с булкой в руке и музыкой в ушах. Но сейчас она была совсем другой. Здесь она принадлежала миру — не как гость, а как его часть. Простая, сосредоточенная, уверенная. И в этом было что-то… по-настоящему редкое.

"Эй, Сева!" — донёсся голос отца Михаила с крыльца. — "Пойдем — покажу,фронт работ."

Я повернулся, кивнул, но ещё пару секунд продолжал любоваться картинкой, на секунду мне показалось что стоит отвернуться и девушка исчезнет. Любовался не как мужчина смотрит на женщину, а как человек, который внезапно почувствовал, что в мире ещё остались чистые вещи, не требующие объяснений.