Пока держится купол

Глава 10

*** Всеволод

Бросив ключи в керамическую миску у входа привычно — рядом с местом для зонта. В квартире было тихо, пусто, будто сама обстановка ждала решения. Простор, выдержанные линии, ничего лишнего. Место, в которое всегда хотелось возвращаться — и которое сегодня почему-то казалось временным.

Сделав пару шагов и включив тёплый свет на кухне. Открыв окно, вдохнул прохладу весеннего Питера — вечерний город шумел внизу: машины, трамваи, запах камня после дождя. Всё на месте. И всё немного не то.

Раздался сигнал сообщения. Бывшая жена. Они давно не были близки — но всегда умели говорить спокойно и честно (так хотелось думать, все что было с надрывом осталось в прошлом), особенно когда дело касалось сына.

"Всеволод, привет. Мне нужно с тобой поговорить. Я на пятом месяце. Мы с Димой ждём девочку. Артём взрослеет, и ему всё больше нужно мужского участия. Поговори с ним? Может, стоит, чтобы он теперь жил с тобой постоянно? “

Я долго смотрел в экран. Конечно я был рад за них, но показалось странным что отношение к Артёму поменялось. Или может мне так причудилось. Взял снова телефон, отписался сухим и коротким “Поздравляю. Поговорю.”

Артём. Его пацан. Его гордость. В последнее время и так старался чаще оставаться со мной.

Вдохнул, выдохнул и стал ждать Артёма.

Кухня была прибрана, как операционная — всё на своих местах, острые ножи на магнитной полосе, специи в разных стеклянных банках с этикетками на разных языках мира.

Завязал кухонный фартук, налил себе немного сухого вина — и включил музыку. Тихий джаз, без слов. Именно это и было началом любого рецепта : в полушепоте, вдумчиво. В этих ритуалах было что-то терапевтичное, даже целительное.
Сначала он взялся за картофельное пюре по-французски. Это был не просто гарнир — это был кулинарный спектакль.

Рецепт картофельного пюре по-французски (Pommes Purée):
– 1 кг рассыпчатого картофеля
– 200 г сливочного масла (холодного, нарезанного кубиками)
– 200 мл горячих сливок (жирность 33%)
– соль, белый перец по вкусу

Картофель отварить в подсоленной воде в мундире, чтобы вкус “не выварился”. После — очищал горячим, через полотенце, быстро, пока руки терпели. Протирал через сито — не блендер, не толкушка — именно сито, чтобы добиться той самой нежности.

Потом аккуратно вмешивал холодное масло, по кубику. Медленно, чтобы каждый кусочек впитывался. Затем — горячие сливки. Последнее движение — соль, щепотка белого перца.
Он попробовал — получилось шелковисто. Как и должно быть.

Креветки он обжарить в оливковом масле с чесноком, добавляя щепотку паприки, а потом залить жирными сливками и уварить до густоты. Немного лимонного сока и каплю белого вина — совсем чуть-чуть. Соус заиграл нотами юга, прогрев кухню ароматами моря.

Он накрыл на стол. Артём должен вот-вот прийти.

Всеволод посмотрел на часы, открыл окно — немного прохладного воздуха — и вернулся на кухню. Всё должно быть готово, когда сын зайдёт.

*** Артём

Артём не собирался подслушивать. Он просто шёл на кухню за водой — но остановился, когда услышал своё имя.

"…он и так весь в отца," — сказал Дима. — "Вечно отстранённый. Ну пусть теперь папа разбирается."
"Сева не против. Он сам говорил, что хочет больше быть с сыном."
"Ну вот пусть и наверстывает. Ты в больницу скоро ложишься — это не шутки. А мальчишке что? Будет с отцом, без лишних нервов. Тем более у Севы никого нет, свободный человек."
"Да. Надо будет аккуратно поговорить с Артёмом. Чтобы не обиделся."

Тишина. Потом звук чашек. Смех.

Артём замер. Рука всё ещё сжимала дверную ручку.
«Свободный человек».
«Пусть разбирается».
«Без лишних нервов».

Он не понимал, как это должно было звучать — как забота? Как логика? Как облегчение?
Но слышалось всё это как: ненужность.
Как груз, который хотят передать без особого обсуждения.

Он вышел из подъезда не думая. Просто накинул куртку и пошёл. Сначала просто по улице, потом свернул, потом ещё. Питер был тёмным, влажным, фонарным. Гул машин, прохожие, музыка из кафешек.
Но у Артёма внутри — всё было будто беззвучно. Как в воде.
Как в аквариуме, где тебя просто перестали замечать.

Он не знал, куда идёт. Просто хотел не быть там, где слышно, что от тебя избавляются для «Без лишних нервов».

*** Всеволод

Часы показывали 18:47.

На плите, выключенная уже час назад, стояла кастрюля с пюре, укрытая крышкой. На сковороде остывал соус с креветками. Всеволод сидел за столом, не притронувшись к еде.

Он набрал номер бывшей жены.

"Алло." — голос был веселым, чем чуть сбавил мои переживания
"Привет. Артём у тебя?" — сстарался спрашивать спокойно, почти буднично.
"Он как пришел со школы, еще не выходил из комнаты. У тебя что-то срочное?"
"Да нет, я думал мы сегодня вместе ужинаем."
"Возможно поменялись планы. Позвони ему сам." — Напряжение вроде и спало, но все равно оставалось как-то тревожно
"Не говорил о планах. Он обычно сообщает."
"Ну… бывает. Ты же знаешь — переходный возраст. Может передумал" — попыталась отшутиться бывшая, но в её голосе тоже зазвенела настороженность.

Попрощались. Звонить сыну не стал, но сообщение отправил. Но сообщение так и не доставилось.

19:32.
Никаких сообщений. Ноль звонков.
Он набрал — абонент недоступен.

Он написал снова, как будто возможно написать тому у кого абонент не абонент:
"Тем, ты где?"
Неотправлено. Телефон выключен.

Звонок от мамы Артёма, как гром и короткое

" Его нет дома. "

Всеволод начал обзванивать друзей сына. Одноклассники, с кем играл команде. Дежурные «не знаем», «не видел», «может, дома».
Он не паниковал. Он просто начал собирать действия в систему — так его учили. Как в работе, как на заданиях.