Пока держится купол

Глава 11

*** Яся

Город рождался в утреннем тумане, как будто не просыпался, а всплывал из сна.
Прибрежный город на юге острова Кюсю, будто бережно положенный на ладонь Тихого океана. Здесь не шумят небоскрёбы, не сверкают бешеными огнями магистрали. Здесь даже воздух — с привкусом соли, зелени и древнего камня.

Береговая линия извивается, как лента, и где бы ты ни был — в сердце центра, в парке, на маленькой уличной лестнице — до океана рукой подать. Ветер с моря не носит агрессию, он гладит — несёт запах водорослей, рыбацких сетей и лёгкой влажной прохлады, будто город живёт, прижавшись ухом к груди земли.

В зелени Фукуока утопает — деревья не подстрижены до совершенства, как в Киото, и не закованы в бетон, как в Токио. Они живые. Густые заросли бамбука, сикаи, клёны и старые сосны тянут ветви над домами, обнимают дороги, заглядывают в окна. Кажется, что город не борется с природой — он подружился с ней и принял её диктат.

Небо над Фукуокой было цвета молока. Не серое — именно молочное, плотное, тёплое. Город просыпался медленно: редкие скутеры, шорох шагов на влажной мостовой, лёгкий скрип створок в маленькой закусочной на углу. Яся стояла на балконе своего номера — на восьмом этаже отеля, утопающего в зелени, — и смотрела на оживающий город.

Там, внизу, под пальмами, уже сидели двое местных старичков — пили чай из термоса, неторопливо обсуждали жизнь. Где-то чуть дальше — девушка в униформе раздаёт утренние газеты. Мимо пробегает школьник с рюкзаком, велосипедист в маске кивает прохожему. Фукуока тёплая, даже когда идёт дождь.
Особенно тогда. Жизнь шла. Спокойно. Красиво. Чуждо.

Ярослава сделала глоток кофе и закрыла глаза. Несколько секунд — и всё оживало в памяти: скрип половиц в трапезной, звонкие голоса детей перед уроками, запах гречи и мёда, голос отца Михаила, тихий ритм службы, холод дерева в мастерской под утро.

"Только недавно я просыпалась в шуме и тепле.
А теперь — одиночество. Красивое, ухоженное, безупречное. Но всё равно — одиночество."

Здесь, среди толпы, её никто не знал. И никто не знал, что в рюкзаке, перекинутом через плечо, лежит контракт с крупной архитектурной компанией в Австралии. Последний этап. Встреча, презентация, подписи. И новый мир.

Она была нужна. Её ждали. На другом конце света её называли мастером. Но внутри она чувствовала себя просто Ясей, которая скучает по холодному полу в храмовой мастерской и теплым пальцам мальчишки Васьки, лезущим в банку с вареньем.

Глубоко вдохнула. Океан был совсем рядом. Шум прибоя долетал до неё, прерываясь звоном велосипедного колокольчика.
Скоро нужно будет идти. Встреча уже в десять.

Ярослава вернулась в номер.
Собранная. Спокойная.
Но где-то в кармане, рядом с паспортом, лежала сложенная вчетверо записка написанная рукой отца Михаила: " Яся, это номер телефона Всеволода. Если это допустимо - он будет ждать. С Надеждой он расстался "

И вдруг это стало важнее любых пожеланий удачи.

“ Не думала, что встречу тебя под куполом.
Это было тихо, просто — и почему-то правильно.
Пусть тебе хватит доброты не ожесточиться.
И силы — остаться собой."

Яся сидела на деревянной скамейке у маленькой кофейни на берегу. Волны лениво облизывали камни, солнце только-только тронуло верхушки пальм, но пальцы её всё ещё дрожали. Но они дрожали не от того , что скоро должны начаться переговоры. Телефон лежал рядом, экран погас. Сообщение было отправлено, было отправлено 30 минут назад…

"Не слишком ли дерзко?" — мелькнуло.

Она снова взяла его в руки, перечитала.
Коротко. Тепло. Ничего лишнего. Но всё же... первой?

"Ну что ты," — пробормотала себе, будто успокаивая подругу. — "Мы же взрослые. Это не признание в любви. Просто добрые слова. Просто память..."

Но внутри что-то щемило. Непривычно. Защита, которую годами возводила вокруг себя — статус, работа, контроль над эмоциями — вдруг дала трещину. А вдруг он не вспомнит? Или не ответит? А вдруг всё было только в её голове — это странное, тихое притяжение?

“Вдруг он посмотрел тогда — просто так. Вдруг он уже в городе, в своей жизни, в других объятиях.”

Яся сглотнула. Горячий кофе в бумажном стаканчике уже остыл, но она не замечала.
Небо над океаном было безоблачным. Всё вокруг говорило: ты сильная, у тебя всё под контролем. Но она снова посмотрела на экран. И мысленно добавила:

"Я просто хотела, чтобы ты знал — мне было хорошо. По-настоящему. "

Офис находился на первом этаже стеклянного здания с видом на океан. Просторный, строгий, с запахом дерева и кофе. На стенах — гравюры с изображением старинных храмов, макеты парков под стеклом, диаграммы, графики. Мимо неё спешили ассистенты, в руках папки, планшеты, телефоны. Кто-то обсуждал транспортную развязку, кто-то — вопрос дождевания для зелёных зон.

Яся стояла у проектора, держа кликер в руке, и легко улыбалась. Чётко выверенные слайды сменялись один за другим:
контуры ландшафта, устойчивые материалы, солнечные панели, отражённые в водной глади. Но с каждым кадром в презентации возникала ещё одна линия — невидимая, но ощутимая: дымка.

"Мы вдохновлялись японскими садами созерцания," — её голос звучал уверенно, — "где каждый элемент подчинён балансу. Но наша задача — соединить это с пространством, где живёт дикая природа Австралии."
На экране появился эскиз павильона — резные балки, тонкая тень от бамбукового переплёта, почти незаметный водопад, впадающий в каменную чашу.

"Мы не вмешиваемся, мы предлагаем дышать вместе. Это не просто парк," — Яся сделала паузу, глядя на японских инвесторов, — "это пространство, которое станет точкой опоры. Той, где человек не чувствует себя одиноким."

Один из инвесторов, пожилой господин в строгом костюме, кивнул одобрительно.
"Это необычно. Очень японский подход — забота, не управление."