Пока держится купол

Глава 12

*** Всеволод

Всеволод увидел его сразу — тот самый мальчишка, что сутулился на скамейке, будто мир давил на плечи чем-то невыносимо тяжёлым. Ветровка с капюшоном, натянутым на голову, рюкзак у ног, взгляд опущен. Это был Артём. Его сын.

Он подошёл без звука и сел рядом, чуть поодаль, не нарушая границ. Как в детстве — когда ребёнок ещё не готов обняться, но рад, что ты рядом.

"Я как-то сразу понял, что ты это ты," — тихо сказал Всеволод. — "Даже если бы никто не сообщил."

Артём не ответил. Но и не ушёл. Уже что-то.

"Хочешь, я тебе расскажу, как познакомился с твоей мамой?"

Плечи чуть дёрнулись. Вроде бы да. Всеволод продолжил:

"Мы оба тогда учились в Военной академии. Я был на четвёртом курсе, она — выпускница. Красивая, уверенная, не смущалась. Понравилась сразу, и я почему-то решил, что это она. Любовь. Настоящая. Мы поженились через две недели. Без помпы. Просто — расписались. Всё казалось серьёзным, взрослым, настоящим. Через полгода она забеременела тобой, а мои родители подарили нам квартиру — ту самую, в которой вы жили все время."

Он замолчал, глядя вперёд, туда, где в чужие окна стучалась ранняя питерская сырость.

"А потом началась служба. Не то чтобы всё было плохо — просто я всё принимал как долг, как путь. Работа офицера не спрашивает, хочешь ли ты уехать в другой город. Она требует. Я уезжал. Сначала на месяц, потом на три, потом на полгода. Мы виделись всё реже. Твоя мама устала ждать. А потом... я получил документы: развод и постановление об алиментах."

Он чуть повернулся, но не смотрел на Артёма прямо.

"Я никогда не спорил. Никогда не винил её. Но знаешь, о чём жалею сильнее всего? Что был слишком мало рядом с тобой. Сыном. Мальчишкой, которого должен был держать за руку, когда ты делал первые шаги. Которого должен был учить кататься на велике, разбирать радиоуправляемую машинку, ругаться за разбитые коленки и говорить: «Я горжусь тобой»."

Он замолчал. Артём долго сидел молча. А потом спросил хриплым, ещё детским голосом:

"Ты… всё ещё хочешь, чтобы я жил с тобой?"

Всеволод кивнул.

"Не потому, что так надо. А потому что хочу быть рядом. Не командиром, не контролёром. Просто — отцом."

Артём чуть всхлипнул и быстро вытер нос рукавом.Поближе придвинулся. И Всеволод впервые за долгие годы обнял его — не уверенного в себе подростка, а своего сына. Словно возвращал не просто ребёнка, а часть самого себя.

Я сидел рядом с Артёмом, его сердце постепенно успокаивалось. Сын, наконец, расслабился, а я не мог не замечать, как этот момент, эта тишина, кажется, в какой-то момент наконец дарует то, что так долго искал. Быть здесь и сейчас, без оглядки на прошлое.

Взглянул на телефон, чтобы проверить время, и тут взгляд зацепился на одно сообщение. Яся. Несколько коротких строк, и все в них было так… искренне. Такой, какой была её душа.

Я почувствовал, как моя грудь наполнилась теплом. На мгновение показалось, что весь мир замер, и только Яся и её слова — о доброте, о правильности, о том, как важно всё-таки не сдаваться и идти вперёд — стали главным в этом моменте. Вернул телефон в корман, снова достал. Почуствовал жар во всем теле, мысли вылетели из головы и повторно прочитать сообщение уже не мог. Только улыбался, вспоминая и кроткую Ясю в платке, и дерзкую Ярославу в шлеме.

Всеволод некоторое время молча смотрел на экран своего телефона, не успев полностью поглотить сообщение от Ярославы. Он так был рад этому неожиданному знаку внимания, но одновременно понимал, что не заметил с каким интересом его разглядывает сын.

Артем, который в этот момент сидел рядом, уже заметил изменение в выражении лица отца. Он прищурил глаза, наблюдая, как тот убрал телефон в карман. Мальчик был слишком умным, чтобы не понять — что-то изменилось.

"Только не говори, что это по работе..."— спросил он, не отрывая взгляда от отца и не стесняясь смеха в голосе.

Всеволод вздохнул . Он знал, что для сына это важный момент, но это не тот разговор, который должен произойти сейчас.

"Об этом я расскажу позже," — сказал он спокойно. — "Но сначала, Артем, нужно извиниться перед матерью"

Артем молчал, но в его глазах читалось недовольство. Он не понимал, почему отец так настаивает на том, чтобы извиниться, но чувствовал, что лучше не спорить.

"Хорошо," — буркнул он, неохотно вставая. — "Я извинюсь, но только если ты потом расскажешь мне, что за сообщение это было."

Всеволод кивнул.

"После ужина," — сказал он, снова улыбаясь.

Всеволод вышел на кухню, оставив Артема в комнате — тот пытался дозвониться до матери, набирая в телефон всё тот же, знакомый с детства номер.Прислушался к голосу сына за дверью: немного глухо, напряжённо, но без слёз. Это уже что-то.

Налил себе воды и облокотился на край раковины. Сообщение от Ярославы всё ещё сидело глубоко под кожей. Простые слова, но с такой интонацией, что хотелось немедленно быть рядом. Он бы сказал ей сейчас многое. Хотел бы позвонить — не текстом, голосом. Но сзади была тень. Маленькая, но страшная: "а что, если Артём решит, что он снова не нужен?"

"Если я скажу ему, что люблю Ярославу," — думал Всеволод, — "что хочу быть с ней... он может подумать, что я уйду. Что снова есть кто-то, кто важнее него. А я только начал заново. Только сейчас смог быть рядом".

Он провёл рукой по лицу и посмотрел в окно. Машины двигались медленно, как мысли в голове.
Он знал одно: он не имеет права на ошибку. Не с Артёмом.