Пока дышит сердце...

Глава 2: Глаза не лгут

Мужчина аш поперхнулся от удивления травяным чаем, когда услышал своё имя. У тотемной фигурки, стоявшей перед ним на столе, прослеживались черты медвежьей морды, каждая деталь была тщательно вырезана охотничьим ножом. Большинство представителей северных народов мастерили подобные фигурки на день рождения сыновей, чтобы вместе с именем передать ребёнку благословение предков, знаменуемое талантами. От карманного идола будто веяло неиспытываемым ранее чувством. Иван не мог оторвать взгляда от письменности, высеченной на миниатюре.

— Брат? — постучал по спине товарища по экспедиции, чем смог отвлечь его от завораживающего чувства, утягивающего в иной, духовный мир.

Шаман и вождь изначально предполагали, что выбор духов предков падёт на того, кто больше всех находится в путах грехов. Высшие силы всегда дают второй шанс.

— Иван, готов ли ты пройти испытание духов? — уточнил переводчик с юкагирского, чтобы дать окончательный ответ вождю племени. Он надеялся, что Иван наберётся смелости и согласится хотя бы ради эксперимента на прохождение обряда посвящения, но у путешественника, пришедшего из дальних земель, были свои планы:

— Чепуха всё это, не верю я ни в каких духов и их власть! — Стукнул кулаком по столу, выражая недовольство, и только подтвердил этим действием своё недоверие к традициям коренных жителей племени. Тотем медведя, под воздействием ударной волны, упал на бок. — Пойдём, Вадим. Завтра утром выдвигаемся! — Не завершив вечерней трапезы, встал из-за стола, прошёлся по плетёному ковру в сторону выхода из юрты, приподнял оленью шкуру и направился в соседнее жилище, заранее приготовленное жёнами местных жителей для путников.

Оставшиеся в центральной юрте четверо мужчин почувствовали резкий порыв разыгравшейся бури. Фитиль потух и оставил лишь тонкий след танцующего дыма.

Спутник Ивана, коснулся плеча сопровождающего их якута, тем самым раскаиваясь за поступки вспыльчивого коллеги:

— Простите моего друга. У него сейчас тяжёлые времена... — Вадим — помощник Ивана, всецело переживал за товарища, находящегося в ситуации жизненного выбора. Младший помощник, как никто другой, знал о том, какие эмоции испытывает Иван в данный момент.

Шаман лишь улыбнулся в ответ на слова отрока и убрал упавший тотем за пазуху. Вождь же достал из кармана трубку, засыпал внутрь табачной камеры сухой травы и поджёг при помощи спички.

— Эта ночь обещает быть холодной... — Слабое пламя от трубки освещало лицо мудрого старика. Этими словами вождь разрядил напряжённую обстановку, возникшую между двумя поколениями. Спокойствию юкагиров можно было только позавидовать. Они как будто заранее предвидели, что случится и никоим образом не держали обиду на непросвещённых. — Кто знает, что преподнесёт Киндьэ? — Обратил свой взор на навершие юрты, словно на небосвод, являвшимся владениями царственной луны. Сегодняшняя ночь станет очередной для свершения священнодействия. А для кого-то она станет решающим шагом в принятии непростых решений.

Обосновавшийся в спальном мешке Иван продолжал вести молчаливый монолог: "Ишь что удумали! Хотели нас отвадить от цели. Если мамонтовое логово разрешают посещать только избранным, то я разрушу эти устаревшие порядки и обычаи, которые уже давно мешают людям мыслить здраво!" — Мысли о весьма смелых намерениях о грядущем дне прервали воспоминания о доме, жене и ребёнке. Для Ивана самой важной миссией были не исследование сибирских земель и не большой денежный куш, а сохранение теплоты семейного очага. Иногда его воротило от своего же местами омерзительного характера, но по-другому он просто не мог, ведь лёгкий путь — удел слабых, так ему наставлял отец.
Веки тяжелели, мужчина крепко уснул. Прохлада наступившей ночи окутала тело и разум авантюриста, ненамеренно стёршего своими желаниями грани мира духов и людей.