Пока дышит сердце...

Глава 3: Сон

Танцующие огни северного сияния перекликались с событиями действительности, произошедшей накануне в семье Ивана. Смирновы обсуждали планы на период новогодних каникул за ужином.

— Пап, поехали в "Парк мечты". Коля был там недавно с друзьями и рассказал какие там классные снежные горки! — Пытался заинтересовать отца, которому в последнее время было не до времяпровождения в кругу семьи. Сыну весьма не хватало отцовского внимания. Он был бы рад ухватиться за любую возможность, чтобы вновь почувствовать себя услышанным.

— А ведь хорошая идея, дорогой. Мы могли бы провести время вместе, как в старые добрые времена. — Поддержала идею сына мать, ласково посмотрев на мужа. Давно супруг не предлагал сходить куда-то втроём, чтобы скрепить семейные узы. Матери хотелось вновь почувствовать себя любимой, вспомнить тепло объятий.

Суета рабочих дней и усталость взяли верх над душой Ивана. Для него каждый день жизни стал похож на день сурка. Взрослая жизнь никого не щадит. Глаза не были наполнены прежним стремлением к жизни, наоборот, потускнели от тяжести ответственности. Иван разучился доверять и разочаровался в достигнутых им жизненных целях:

— У меня важный проект на работе намечается. Давайте как нибудь без меня. — Ответил он довольно безэмоционально, что было явно не в новинку, судя по реакции членов семьи. Отец спокойно доел остывшее овощное рагу с мясом и вернулся к обязанностям, которые считал важнее, чем кратковременные развлечения: "Совсем скоро добьюсь степени кандидата и смогу доказать что..."

Мысли о желанном звании оборвались колящей лицо снежной бурей, вызванной не природным явлением, а кем-то, кто мог управлять пространством сна.

— Потерялся, путник? — Послышался чей-то тихий и нежный голос.

Иван прикрыл нижнюю часть лица рукой и, прищурившись, посмотрел на возникающий, словно по волшебству, человеческий силуэт.

— Лачил эдуй — эдьий мэ льэй. {Огонь горит — есть жизнь.} — произнесла с улыбкой возникшая перед мужчиной девушка лет четырнадцати. Она была невысокого роста, одета в расшитую северными узорами шубку голубого цвета, а на чёрных распущенных волосах красовался головной убор из цветного бисера — монго.

— Кто ты? — Удивился таинственной гостье Иван. Мужчина понимал, что сон — это всего-лишь игра человеческой фантазии, но мало снов он в жизни повидал, походившие на этот.

— Зовут меня Йадархаа, что значит по-юкагирски — Бисеринка. — Вежливо ответила в знак приветствия, приложив ладонь к сердцу.

— И почто мне знать твоё имя? — Горделиво усмехнулся.

— Ты, издалека пришедший. В нашем племени тебя звали бы Йуукуо, что означает "Маленький ребёнок".

— Как ты смеешь со мной так разговаривать? — Озлобился на то, что чужеземка подросток так унизила его подаренным именем.

Девушка же не держала обиды и не была настроена на ответный спор. При помощи рыбьей кости, она молча приступила к рисунку, словно проводила по звёздному холсту волшебной палочкой. Подобное явление заставило Ивана хоть на время, но позабыть о приступе гнева. Появившиеся изображения животных, в духе наскальных рисунков, стали приобретать жизнь и показывать Ивану историю земель юкагирских.

— Ты же ищешь "Хольхуте", верно? — Уточнила у гостя служительница пространства и времени.

На звёздном холсте ожил контурный рисунок мамонта, считавшимся священным хранителем человеческих душ народа юкагиров.

— Да. Ты знаешь где их найти? — Зацепился за подсказку, будто за последнюю надежду. Эгоизм сменился неким азартом.

— Их искать и не нужно. Они живут здесь. — Подошла поближе к мужчине и дотронулась волшебным артефактом до его сердца. Острый предмет прошёл сквозь тело Ивана, будто оно состояло из эфира.

Услышав из уст юкагирки не тот ответ, который ожидал услышать, Иван не знал что и подумать: "Что же я делаю? Разговариваю с какой-то выдуманной девчонкой во сне... Вот проснусь и ранним утром вместе с Вадимом пойду на поиски!"

— А ты уверен, что сможешь отыскать? — Обернувшись, Иван уже не видел ни единого следа пребывания загадочной незнакомки в пространстве его подсознания. Лишь лёгкий звон колокольчика возвестил о том, что в поселении наступило утро.