Пока дышит сердце...

Глава 6: Жизнь жива

В пещере было не так ветренно и холодно, как за её пределами. Не привыкшим к долгим вылазкам мужчинам, пришлось отложить возвращение в поселение на следующее утро. Полная луна сменила солнце.

— Интересно, как там наш якут и охотники? Наверняка обеспокоены тем, что мы разделились... — задал вопрос Вадим.

— Юкагир не будет понапрасну себя корить, — произнесла девушка спокойно, — как они доверились вам, так и вы доверьтесь им. — языки разведённого костра освещали ласковое и одновременно мудрое выражение лица юкагирки. Иван предположил, что их спасительница, возможно, дочь охотников, ведь только они научены всем хитростям выживания в лесу.

Глубоко в сердце Ивану было стыдно и обидно, что его, взрослого и образованного мужчину, поучает представитель молодого поколения, которая вряд ли знает грамоту, но научена горьким опытом справедливой жизни. Она не такая, как городские подростки, в её глазах прослеживается чистота помыслов, а вместе с ней и взрослость.

— Слышала, вы ищете мамонтов? — раскрыла карты спасительница.

— Откуда ты знаешь? — недоверчиво спросил Вадим.

— Мало кто приезжает сюда изучать растения и животных. Всех манит загадка, но кого-то она отпускает, а кого-то держит крепко-накрепко и пленяет на всю оставшуюся жизнь, — её речь звучала довольно пугающе, — пойдёмте, покажу! — последние слова показались весьма странными, ведь ночью бродить по лесу небезопасно. — Не бойтесь, ночь не позволит нам пропасть.

Иван и Вадим никак не могли отказать в предстоящей под звёздным небом прогулке. Было, что стоит изучить в девственном лесу. Чёрные ветви деревьев придерживали серебряные сугробы, продолговатые тени растений и камней будто указывали путь к месту, куда вела юкагирка. Вадим, на всякий случай, взял с собой спички и смартфон, а Ивану понадобилась коряга для опоры: "Я даже не знаю её имени и кто она, но нечто похожее я уже ощущал однажды. Только вот где? Похоже, я знаю её, но будто и не знаю совсем..." — размышлял Иван, ступая хромой походкой.

Спустя пару сотен метров, судьба в лице юной жительницы племени привела нас на заснеженную отвесную скалу, с которой открывался вид на природное наследие Сибирских народов.

— Те, кого вы ищете, действительно существуют. Сейчас познакомлю вас с ними! — прозвучало интригующе из уст девушки.

Иван не мог поверить услышанному. Неужели источник вдохновения его научных работ, предмет исследования всей его научной жизни окажется перед ним, буквально через мгновение? Но годы практики и скептицизма боролись с детскостью предвкушения.

— Закройте глаза! — предупредила юкагирка и сделала то же самое, присела на колени, чтобы вознести молитвы духам севера. Лёгкий поток ветра принёс снежинки и нечто, осеняющее тёмно-синие небеса с измрудными отливами. Этой ночью звёзды не были одиноки.

По телу пробежались мурашки, не терпелось уже увидеть истинный облик таинственного зверя всех эпох. В голове возникали разные сюжетные предатавления о знакомстве с Хольхутой. Вадим предполагал, что юкагирка использует специальный свисток призыва или бубен, но всё происходило совершенно не так, как рисовало воображение.

Благодаря искренней вере в чудо и просьбам человека, по океану чистого неба пустились волны преломления и рассеивания света. Зелёные потоки сменяли пурпурные. Когда Иван с Вадимом открыли глаза, они обомлели. Перед их глазами было не обычное северное сияние, а настоящее волшебство. Подобное Иван испытывал только в своём советском детстве, когда впервые посмотрел в колейдоскоп. Ожившие наскальные рисунки представились перед гостями сибирских земель в лучах разноцветного сияния. И королём торжества вековых традиций предстал тот самый мамонт. Своим величавым хоботом он указывал путь окружающим его людям и зверям. Путь этот вёл в небесное царство, что именуется памятью предков.

— Хоть мамонты и правда вымерли, но дух Хольхуты до сих пор оберегает нас, где бы мы ни были. Скоро и я присоединюсь к нему. — со слезами на глазах произнесла юная последовательница сибирского народа, прислоня руку к сердцу.

Услышав столь печальные слова, Ивану хотелось приободрить девушку и помочь ей, но он увидел на лице молодой юкагирки не слёзы сожаления, а улыбку искреннего счастья. Жаль, что краски душевных моментов быстротечны. Не понять нам, городским, как протекает и ощущается юкагирами жизнь, подаренная небесами. Музыка ветра проводила в покои холмов луну, и солнце приняло на себя ответственность осветить путникам дорогу к поселению, сотканную из золотых лучей рассвета.