Пока ей снится цезий

Глава 3. Чем больше пьёшь – тем сильнее

После первого совместного сновидения дальнейшее обучение пошло ещё интереснее. Задания усложнялись. Они менялись партнёрами, работали в разных парах. Увы, но с большинством из одногруппников Инге сновидеть не нравилось. Она поняла это не сразу, ей долго казалось, что это именно она что-то делает неправильно, а иначе, почему у всех сны похожи друг на друга, а у неё – всегда что-то неожиданное. Отгадка оказалась простой и удивительной. Как и у Кира, почти все сны одногруппников были примитивным повторением реальных локаций из резиденции клана, в то время как она – мечтательная особа, – засыпая, проваливалась в сказочные леса, волшебные пещеры либо фантастические замки с драконами, увлекая других сноходцев за собой. За это её постоянно хвалили: больше сюжетом – больше опыта.

Но зато по сравнению с ней у остальных было огромное преимущество: они не размышляли часами в кровати, перелопачивая в голове все события за прошедший день, а сразу проваливались в дрёму, потому что: кто первый засыпает – тот и пишет сценарий. Инга же ворочалась, даже вместе со снотворным отваром, засыпая медленно. Всего пару раз ей удавалось затянуть партнёров с собственные миры, зато потом они просыпались с круглыми глазами и ходили в прострации, не понимая, куда делась та невероятная, красочная реальность. А после старались снова оказаться с Ингой в паре. Девушка же отбрыкивалась, как могла. Ей тоже хотелось интересного и нового, а не тех же интерьеров, что за столько лет намозолили глаза всему клану. Одни и те же башни, залы, коридоры и площади только с иной детализацией и подсветкой. Что она там ещё не видела? Дайте уже что-нибудь новенького.

Наставник, наоборот, поощрял их обмен опытом. Он считал, что человек с богатым воображением должен хорошо влиять на сны партнёров, показывая им, что границ у воображения нет. Инга вздыхала, но молчала. Спорить, вообще, было не в её характере. Изо всех словесных баталий она выходила проигравшей, даже если знала больше, точнее, подробнее и достовернее. Просто не умела настаивать на своём в грубых выражениях, переводить дискуссию на собственные недостатки собеседника, обвинять в чём угодно постороннем и повышать голос. А уж если споришь с кем-то рангом повыше, то даже идеальная логика доводов не спасала. Ты не права просто потому, что ты ниже. Точка.

В её семье так было не принято… Но где теперь её семья… Инга не любила вспоминать своё “семейное” прошлое. В сказках для такого использовалось красивое выражение – “там, где прошлогодний снег”, но реальность была куда менее поэтичной. Они со старшим братом, Ивом, единственные выжили в их деревне во время чумы, прошли через лес, с трудом нашли дорогу в горах, но выбрались по ней, правда, не в город, а в клан. Чёрт знает, что в тот момент случилось с охраной на перевале, почему, вообще, их пропустили, и как умудрились не заметить, но в итоге их впустили внутрь, дали кров, еду, работу и перспективы. В какой-то момент Инга даже решила, что они с Ивом нашли новый дом, и можно перестать бояться, а потом он так глупо погиб, и она осталась одна. На этот раз – совсем одна. Сейчас, ей было примерно столько же, сколько ему, когда он погиб. Инга тогда пообещала, – она всегда обещала то, о чём её просили дорогие люди, – что выживет и станет сильной. А чтобы стать сильной и выжить в Клане Ночных Кошмаров, нужно было всегда слушаться старших. И хорошо учиться.

На практических занятиях они экспериментировали с ночным экстрактом и его дозами, точками входа в сон, методами осознания и со сценариями. Ингу, как всегда, хвалили. Она могла из самого примитивного места увести спутника в сказочную страну. Для неё словно не существовало ограничений. Если представить, что эта дверь открывается в лето, а та – в зиму, то сразу появлялся выбор: загорать на пляже или кататься на санках. Если поиграть с гравитацией, можно даже научиться ходить по стенам, а если представить, что их тренировочный зал, как астероид, летит сквозь глубины бесконечного космоса, – об этом она тоже вычитала в одном свитке, – то даже свет из окон начинает падать под разными углами, освещая серые каменные стены лучами сияющих звёзд.

Во время таких упражнений Инга почти забывала обо всём, погружаясь полностью в новые миры. Эти краткие несколько часов она жила в них, оживляла их своим присутствием, придумывала новые физические законы, связи между предметами, особую логику, а потом с сожалением снова просыпалась в Башне Снов в Клане Ночных Кошмаров, жалея, что так мало поспала.

Но и тут были свои ограничения. Мало того, что внутри сна нужно осознавать, что это сон, так ещё и, чтобы радикально что-то изменить в нём, одного желания, – даже если это сам создатель сна желает, – недостаточно. Чтобы вращать шестерёнки сновидения, нужны сила и энергия. Энергия и сила. Как, впрочем, в любых существующих процессах.

На тренировках всё проще – ты спишь сам, это твой сон, ты знаешь что там происходит и почему, куда идти, как перемещаться, но на практике всё гораздо коварнее. Там, тебе нужно попасть в чужое сновидение, в чужую историю, со своим миром и уже установленными законами, разобраться в нём за считанные мгновения и тут же начать действовать. А если там ничего непонятно? А если это очень опасный мир? А если он способен тебя убить? А если не хватит сил выбраться? Страшно? Не то слово.

Поэтому на начальных этапах молоденькие сноходцы могли работать только с тем, что есть. Парные тренировки прокачивали именно навык путешествия по чужим снам (раз уж смогли попасть туда) и их изменениям. Удобно же, если видишь перед собой интерьеры из родного клана: чуть-чуть подправить каменную лестницу, сдвинуть время суток на пару минут, добавить в вазу цветов, а на стену – картин, перелистнуть книгу на столе… И, вуаля, трансформация выполнена – зачёт сдан. Все сложные дела начинаются с простых шагов. Так, например, один из главнейших навыков художников – умение разбивать навороченную фигуру на простые элементы: кубики, шары, призмы. Так и во снах. Как из каменной кельи за двадцать шагов сделать роскошный балкон с видом на цветущий сад. Терпение, воображение плюс сила и энергия. А вот последняя, как считалось, накапливается с опытом. И с ночным экстрактом, как случайно выяснилось.