Пока ей снится цезий

Глава 5. Кто-то из сна

Конечно, Инга никому ничего не рассказала. Даже к лекарю не пошла, оставив ожог на предплечье заживать самостоятельно. Только одежду старалась надевать с рукавами посвободнее. Лишь потом, когда рана почти перестал болеть и зарубцевалась некрасивым, но читаемым шрамом, она украдкой прошерстила справочник по фамильным гербам, с ужасом узнав, что этот принадлежит наследному принцу правящей династии.

Хорошо, что в Хранилище Знаний было мало посетителей, вопреки ожиданиям, – а ведь книги и знания незаменимы в их работе, – мало кто посещал его на постоянной основе. Только ради домашних заданий, из-под палки, либо в поисках чего-то экстраординарного и с настроением “надо всё-таки почитать эти чёртовы трактаты”. Она нашла нужную иллюстрацию, созданную чьей-то щепетильной рукой, оголила предплечье, пытаясь сверить черты и в тайне надеясь, что на совпадёт, но, увы. И герб нашёлся, и владелец. За окном ветер ударил в стекло, через четыре ряда книжных полок кто-то чихнул, Инга испуганно одёрнула рукав и вернула справочник на место. Открытий на сегодня было предостаточно.

Плюс ко всему, это был её первый опыт, когда после пробуждения она получила не эфемерное, а вполне реалистичное и болезненное подтверждение событий. Неожиданный опыт заставил её по-новому взглянуть на их профессию, на клан, на заказы и заказчиков. Подумать о том, что она прежде даже в расчёт не брала, считая глупым преувеличением и оправданием слабаков. И эти мысли были весьма далеки от общепринятых в их клане.

Из общей теории следовало, что со сном можно обращаться по-разному: не только летать, ходить по стенам, создавать новые слои реальности, придумывать несуществующих животных и даже людей, ничем себя не ограничивая, потому что после пробуждения всё превращалось в выкрутасы разума и исчезало без следа, но ещё и получать вполне вещественные доказательства. В теории. Можно было прятать внутри сновидения небольшие предметы, можно было, наоборот, перетаскивать в реальный мир что-нибудь из сна. Прецеденты были, потому наставники про них упоминали, но скорее в качестве примера недостижимого совершенства или редкого везения. Как рассказывали на занятиях, это было уже где-то очень далеко за гранью высшего пилотажа и требовало не только опыта со знаниями, но и долю гениальности. И удачи.

Сноходцы, которым это удавалось, выглядели вдвойне гениальными. Потому что на заре становления Клана Ночных Кошмаров ни ночной отвар ещё не был настолько усовершенствован, ни типы сна никак не структурированы, плюс Хранилище Знаний тогда ещё только начинало формироваться, и образцов для подражания и повторения у них было с гулькин нос. Но тем не менее, первопроходцы и их предшественники умудрялись совершать немыслимое. Невообразимое. То ли они были намного умнее нынешнего поколения, то ли нынешняя молодёжь сильно отупела по сравнению с прошлым. Инга тяжело вздохнула. Было неприятно считать себя в чем-то хуже них.

В тот день, вернувшись из Зала Сновидений, после беседы с главой и старейшинами, она успела только раздеться и рухнуть без сил на кровать. Шокирующих открытий для нескольких часов оказалось более чем достаточно. Только этим можно было объяснить её проступок. Инга, – эталон послушания и пример для подрастающего поколения, – совершила непоправимое. Забыла выпить ночной экстракт. Даже уже лёжа в постели ни одной мысли не проскользнуло, да и не было их, гулкая пустота в голове отлично сочеталась в пустотой за окном. Инга легла и впервые за время жизни в Клане Ночных Кошмаров провалилась в сон безо всякой поддержки и отвара.

А утром она проснулась со странным чувством лёгкости. Всполошилась, схватила карандаш и принялась записывать те обрывки, что плавали в голове после пробуждения. “Маленькие, но уютные комнаты”, “горячая вода прямо в доме”, “тёплые полы”, “снег за окном”, “телевизор с пультом управления”, а ещё “смешливый парень в странной одежде и с короткими волосами”. В их мире все носили длинные волосы, они считались накопителем силы и показателем здоровья. Если человек стригся коротко, то его сторонились – значило, что он либо серьёзно болен, либо при смерти, либо сумасшедший. На отшибе клана как раз и жили несколько таких коротко стриженых душевнобольных, постоянным напоминанием всем остальным. Но этот парень из сна совершенно точно не был ни тем, ни другим, Инга плохо помнила почему, даже разговоры улетучились из памяти с пробуждением, но отлично чувствовала это в глубине сердца: ей было с ним легко и спокойно. А ещё, она запомнила его имя: необычное и надёжное. Одновременно напористое и нежное. Игнат.

Кажется, это и было, так называемое, неосознанное сновидение. Когда ты во сне, но не знаешь, что спишь, всё для тебя естественно и логично, и не ты придумываешь сценарий, а он просто есть, просто жизнь и события, и никакого контроля. Интересный опыт. Хорошо, что в этот раз всё так легко обошлось. Без кошмаров, даже скорее жизнеутверждающе. Но, как говорится, раз на раз не приходится. Всё-таки не зря же существовал ночной экстракт, и их заставляли его пить ежедневно.

* * *

– Хочешь чаю? – светловолосый парень с улыбкой до ушей и короткой стрижкой улыбается и кивает в сторону, там кипит полупрозрачный фиолетовый чайник, можно рассмотреть как пузырьки воды поднимаются вверх и лопаются на поверхности. Выглядит как наглядный урок физики в домашних условиях.

Потому что сидят они в маленькой комнатке, Инга смутно удивлятся, почему так тесно? Как здесь готовить? В конце концов, разве тут можно развернуться не уронив алоэ с подоконника, вазочку с печеньем со стола либо коробки с чаями с длинной столешницы? Белый пенал, непрерывно гудящий в углу, называется холодильник. Парень уже дважды уронил фразу “в холодильнике посмотри”, а напоровшись на её непонимание, сам с усилием открыл дверь этого странного хранилища.

Внутри него холодно, много полок со странными упаковками, яркими, аляповатыми, слишком правильной формы и размера, Инга уверена – еда такой быть не может. Где копчёный окорок с манящим запахом? Где длинные вязанки лука под потолком? Где бочки с квашеной капустой под крышками с гнётом? Где погреб с картошкой в конце концов? Но хозяина холодильника такие сомнения не терзают, он наклоняется, достаёт оттуда коробочки и выгружает на стол, будто так и надо.