Пока еще не поздно...

МАРИКА

1

Здесь ели стояли стеной вековой,

Берёзы листвой шелестели.

Здесь властвовали тишина и покой;

Здесь птицы пугливые пели.

Здесь чаща нехоженых диких лесов

Ноги человека не знала.

Казалось, нарушить покой чудных снов

Не сможет никто. Но настала

Другая пора. Из далёких земель

Приплыли десятки больших кораблей.

Спугнул тишину гул чужих голосов.

Дрожите же, дети свободных лесов!..

2

Осталось немного, но сил больше нет...

Конец уже близок... О Боги!..

Как глупо, как горько вот так, в свете лет,

Закончить свой век на дороге!..

Нет, смерть не страшна. Но такого конца

Никто пожелать не решится.

Имея в груди девять граммов свинца,

Он всё же не хочет смириться.

Никто не придёт, чтоб спасти жизнь твою.

Лес спрячет надежно добычу свою.

О Боже, как солнце нещадно печет!..

И ворон добычу уже стережёт...

3

Но как же так вышло, что с чащей лесной

Один на один он остался?

И, еле дыша, ослабевшей рукой,

За жизнь, как за землю, цеплялся?..

Какой страшной бурей его занесло

В зловещие дебри пустые?

Быть может, несчастье какое стряслось?

А может быть, звери лесные?..

Не зверь и не ветер, не дождь и не снег, -

Страшнее всего может быть человек.

Не дрогнула злая рука палача.

И жизнь догорает, как ночью свеча...

4

Марика росла в чаще пышной листвы,

Не зная обмана и горя.

Она, как цветок среди дикой травы,

Цвела, хорошея, на воле.

Изящна, стройна, высока и умна;

Движенья легки, как у птицы;

Была всех подружек красивей она, -

В такую нельзя не влюбиться.

Шестнадцать ей минуло прошлой весной,

И много сердец потеряло покой.

Но сердце красавицы было немо.

Любить не умело пока что оно.

5

Отец её был очень горд и богат, -

Достойный потомок Кортеса.

Но он все богатства отдать был бы рад

За взгляд индианки прелестной.

За очи бездонные дочки вождя,

Что свет для него затмевала,

Он десять бизонов убитых отдал, -

А это считалось немало.

Хоть воинов много мечтало о ней,

Но щедрость такая сразила вождей.

Народ ее племени был поражён,

И юная Танга вошла в его дом.

6

Пусть в свете не сразу восприняли ту,

Что всех для него была краше;

Не видели люди её красоту,

Но это казалось неважным.

Пусть сплетницы злые ворчат на пути,

От зависти пусть почернеют.

Он знал, что не сможет такую найти,

Какая сравнилась бы с нею.

Прожить бы им в радости тысячу лет,

Не зная печалей, не ведая бед.

Все ссоры для них были - сущий пустяк.

Но только судьба порешила не так.

7

Марике всего было восемь тогда.

Ах, как же жесток ты, Всевышний!..

Пришла на их землю большая беда, -

Болезнь унесла сотни жизней.

Был долгие дни безутешен отец,

Но горю уже не поможешь.

С другой не хотел он идти под венец, -

Ведь Танга была всех дороже.

Он смерти боялся желать потому,

Что не с кем Марику оставить ему.

Хоть боль становилась с годами сильней,

Он выжить решил ради дочки своей.

8

Марика любила прохладу чащоб

В разгар очень жаркого лета.

Туда убегала она часто, чтоб

Одной побродить до рассвета.

Как будто зов предков её заставлял

По тропам гулять незаметным.

Без страха лес тайны свои доверял,

Что скрыты в трущобах заветных.

Лесные следы были б тайной для нас,

Но только она их встречала не раз.

Поэтому, вглядываясь вновь и вновь,

Она поняла, что увидела кровь.

9

Здесь полз человек и, похоже, давно.

Но что же случилось такое?

Вот здесь он сидел, прислонившись спиной,

Вот здесь он хватался рукою

За корни деревьев, что в чаще лесной

Повсюду тропу бороздили.

Марика тотчас потеряла покой.

Наверное, умер он, или,

Быть может, надеется, верит и ждёт,

Что помощь к нему, словно чудо, придёт.

Раз есть ещё шанс, хоть ничтожный, один,

Она, всё забыв, поспешила за ним.

10

Увидев его и склонившись над ним,

Марика осталась довольна.

Он был ещё жив. Но, хоть был чуть живым,

Он вёл себя очень достойно.

Пытался шутить: «Я, наверно, в раю!..»

И тут же от боли скривился.

Марика дала ему флягу свою.

Он быстро и жадно напился.

Огромная рана зияла в груди.

Он тихо просил её: «Не уходи!..»

И хоть было трудно тащить ей его,

Но как же оставить его одного?..

11

Дни быстро летели, покой принося,

И раны его заживали.

И здесь, в тишине, жизнь прошедшая вся

Казалась ему нереальной.

Как мелочно, глупо всё было. Порой

Он сам себе был враг страшнейший.

Вся жизнь представлялась забавной игрой,

Где выиграть должен сильнейший.

Он ведать не ведал про долг и про честь

И только лишь здесь понял, что в мире есть

И чувства, и радость, и свет, и любовь,

И трудно вернуться к прошедшему вновь.

12

Марика жила словно в сказочном сне;

Мгновенья до встречи считала.

Она отдалась своей первой весне,

Но этого было ей мало.

Всё то, что так долго в себе берегла,