Пока горит сердце

Пролог

- … и тогда Первородный ящер остался один перед полчищем Тьмы. Навии и злыдни все лезли и лезли из Бездны, грозя заполонить мир. Они были слабее дракона, но не было им счета и не видно края. Оглянулся тогда, Крылатый, на землю, что назвал Великой страной — Вельрикой, на верных соратников-людей и на свою возлюбленную, едва живую от ран, и расправил янтарные крылья. Стал он огромным, огненным, заполонившим собой все небо и поле брани, и взвыли поганцы от нестерпимого света и жгучего жара. А последний дракон, защитник Вельрики, все рос и рос, пока мощь его не стала всеобъемлющей и не взорвалась вспышкой такой силы, что сожгло без следа всех навий и злыдней, запаяло навечно дыру во тьму и спасло…

- Всех студентов от скучных лекций! – смех из дальних рядов прервал стройную речь тощей седой дамы, имеющей взгляд подслеповатой голодной кобры, а осанку цапли, проглотившей арматуру.

- Требую тишины в библиотеке Академии! – цыкнула она, с грозным прищуром оглядывая не скрывающую равнодушного пренебрежения знаниями группу из дюжины слушателей – семерых юношей и пятерых девушек от восемнадцати до двадцати лет.

«С каждым годом все невоспитаннее и тупее!» — вынесла ректор Черемная мысленный вердикт «надежде Вельрики», вслух процедив:

- Те из вас, кто хотя бы в школе открывал учебники по истории, наверняка видели снимки главного Чуда Света – вечного источника бесконечной энергии. Все, что осталось от последнего дракона, артефакт, найденный на месте грандиозной битвы Пепла и Злата. Предположительно – это сердце крылатого ящера. Оно питает энергией не только всю Академию, но и весь Твердыш. Так что, когда вы вечером будете принимать душ или ляжете в свои теплые кроватки в уютных комнатах общежития, вознесите молитву той древней силе, что даровала нам Свет и защитила от Тьмы. – С пафосом закончила ректор, скрестила руки на груди и обвела собравшихся грозным взглядом — кто рискнет что-то пискнуть против?!

- Интересно, а этот ящер подглядывает за нами? Или только греет воду в батареях? – громко шепнул долговязый длинноволосый парень захихикавшей в ответ невысокой девушке с до того бледной кожей и светлыми волосами, что могла бы стать невидимой в метель на снегу.

- Сигги, боишься, что дракон тебя за рукоблудством спалит? – толкнул хохмача локтем в бок приятель, и теперь уже рассмеялась вся группа, отчего иссушенное лицо ректора побелело от сдерживаемой злости.

- В следующем зале мы познакомимся с историей еще одной реликвии – корзно* (верхняя одежда князей и знати в Древней Руси. Родственник плаща) первого ярла Тура, по преданию способного защитить даже от драконьего огня…

- Вы уж определитесь – защищаться от ящеров или молиться на их органы! – не унимался балагур под благодарные улыбки одногруппников.

Ведущая экскурсию ректор Академии решила не снисходить до уровня невежественных первокурсников, пометив себе, для кого из них гарантированы большие проблемы со сдачей первой сессии. Гомоня и поддразнивая друг друга, студенты покинули убранный янтарным куполом амфитеатр, в центре которого в чаще мерцал светом грозовых молний большой кристалл неправильной формы.

Только одна девушка отстала от группы. Длинные темные волосы выбивались из заплетенной косы, точно противились любой навязанной форме. Смуглое лицо с прямым носом, смелым разлетом соболиных бровей и пухлыми алыми губами можно было бы назвать хорошеньким, если бы не пронзительный взгляд серых глаз – глубоких, как сам Фьорд и таких же холодных. Бежевая форма без знаков отличия факультетов выдавала в ней такую же первокурсницу, как и все остальные из экскурсантов. Специализацию студентам определят позднее – после первой сессии, и только тем, кто пройдет испытания.

Девушка нервно передернула плечами и помотала головой, словно ища аргументы в одном ей слышимом внутреннем споре, а после решительно шагнула к чаше с «Чудом Света». Серые глаза поймали и отразили молнию кристалла, как будто более яркую, чем предшествующие сотни других.

Нога в мягкой кожаной туфле бесшумно ступила за границу защитного круга. Длинные, тонкие пальцы, игнорируя запретную табличку с надписью «не прикасаться!», потянулись к пурпурной грани «драконьего сердца». Гроза внутри камня отозвалась новыми разрядами молний, а радужка девичьих глаз замерцала в ответ холодным светом.

- Эфиль! – окликнули за спиной. Белокожая блондинка стояла в дверях. – Догоняй! Мы идем в Хранилище, а туда без допуска Черемной не попасть.

- Пус-сть! – с шипением сорвалось с губ названной Эфиль. Кончики розовых ногтей почти касались чаши, а серые глаза горели исступлением одержимости.

- Эфи, стой! Хочешь, чтобы нас обеих исключили? – блондинка подскочила, хватая за руку и тяня на себя.

- Пусти, Айя! – Полыхнули во взгляде молнии.

- Тебе может и плевать на учебу, но мне без Академии только в кабаке пьяных рыбаков обслуживать! Пошли быстрее, пока ректор не хватилась! Может, дальше интереснее будет? Я слышала, что в хранилище есть амулеты всех великих ведунов и вещих скальдов.

Эфиль с явной неохотой последовала за подругой, из дверей бросив взгляд на как будто потускневшее с ее уходом драконье сердце.

- Хотя согласна – терпеть занудную лекцию Черемной на пределе даже моих сил, — болтала над ухом Айя.

- Тем более что это бред. – Тихо, словно самой себе, заметила Эфиль. – Не так все было.