Пока горит звезда..

ГЛАВА 7. Тени над Империей

Прошло несколько дней с момента нападения. Город вновь жил в привычном ритме, но за спокойной поверхностью чувствовалось что-то тревожное — словно воздух стал плотнее, а каждый взгляд, обращённый на Марину, был чуть дольше, чем позволяли правила приличия.

Где бы она ни появилась — в коридорах дворца, в садах или на улицах — люди шептались. Кто-то с восхищением: «Это она, спасшая Совет!» — а кто-то с недоверием, даже страхом. Ведь никто не понимал, откуда пришла её сила, и как простая женщина из другого мира смогла подчинить себе магию, с которой веками не справлялись лучшие маги Империи.

Однажды утром Лия вошла в её покои без стука — как будто они были не у Марины, а у неё самой. На лице её была улыбка — мягкая, почти дружелюбная, но в глазах сверкала холодная искорка, от которой внутри что-то неприятно сжималось.
— Ты стала звездой, — произнесла Лия, опускаясь в кресло напротив. — Совет говорит только о тебе. Некоторые дома уже обсуждают возможные… союзы.

Марина насторожилась.
— Союзы?

— Конечно, — тихо рассмеялась Лия. — Здесь всё решают браки, милая. И теперь, когда ты доказала, что можешь повелевать силой света и тьмы, каждый захочет заполучить тебя. Твоя кровь и сила — бесценны.

Марина замерла. Ей стало не по себе. Мысль о том, что кто-то мог рассматривать её как инструмент, холодом прошла по коже.
— А Айден? — спросила она осторожно. — Разве он позволит?

Лия на мгновение отвела взгляд, а потом улыбнулась чуть шире.
— Айден не властен во всём. Совет тоже имеет слово. И кто знает, какие решения примут, если они решат, что брак с тобой укрепит власть одного из домов.

Марина молчала. Внутри поднималась волна тревоги. С одной стороны, она понимала, что теперь её жизнь связана с этим миром, но мысль, что её свобода снова может оказаться в чужих руках, ранила почти физически.

После ухода Лии она долго сидела у окна, глядя на сад, где гулял её маленький хранитель. Свет его крыльев отражался на листьях, создавая игру бликов. Это напоминало о том, что даже в темноте можно найти свет. Но сердце было тяжёлым.

Вечером её позвали в зал Совета. Атмосфера там была иная — не торжественная, а напряжённая. За длинным столом сидели представители всех великих домов. Их глаза блестели как клинки: кто-то — с уважением, кто-то — с расчётом.

— Марина из иного мира, — произнёс глава Совета, высокий мужчина с серебряными глазами, — за проявленную отвагу и службу Империи мы назначаем тебе ежемесячное вознаграждение, как действующему защитнику. Но вместе с этим — и обязанности.

— Какие обязанности? — спросила она спокойно, хотя внутри всё похолодело.

— Ты обязана являться по первому зову Совета, — сказал другой советник. — И… — он сделал паузу, взглянув на Айдена, — участвовать в официальных приёмах как представитель нового Дома Света и Тени.

Марина не сразу поняла. Дом Света и Тени — звучало величественно, но внутри было другое: теперь она не просто человек. Её сделали фигурой на шахматной доске, где каждый ход решает чью-то судьбу.

Айден стоял рядом, его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах таился гнев. Он понимал, что Совет использует Марину — как редкий артефакт, как символ силы, который можно показать врагам.

Позже, когда они остались одни в саду, он тихо сказал:
— Я пытался остановить это. Но их решения нельзя оспорить.

— Они превратили меня в украшение для своих игр, — произнесла Марина, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Опять. Как и раньше, в моём мире…

Айден посмотрел на неё с той редкой мягкостью, которую он позволял себе только рядом с ней.
— Ты не украшение. Они просто ещё не поняли, кто ты на самом деле.

Она опустила взгляд. Хранитель мягко опустился ей на ладонь, светясь тёплым светом, словно успокаивая.

В тот вечер она долго не могла уснуть. Мысли роились, переплетаясь с воспоминаниями. Прошлая жизнь — серые дни, унижения, одиночество. И нынешняя — блеск, магия, власть, но всё так же не её выбор.
Она боялась потерять себя в этой игре.
Боялась снова стать игрушкой.

А где-то, в дальнем крыле дворца, Лия стояла перед зеркалом. В её глазах отражался не мягкий свет, а холодное пламя.
— Она думает, что сила принадлежит ей, — прошептала Лия. — Но всё в этом мире имеет цену. Даже чудеса.

Ночь опустилась на дворец тихо, почти нежно. Ветер шевелил занавеси, принося аромат цветущих деревьев и звуки далёкого колокольчика. Всё казалось спокойным, но Марина не могла уснуть. Её тело лежало неподвижно, а мысли метались, как птицы, не находящие себе гнезда.

Сердце ныло от тревоги. С каждым днём она всё больше понимала — её жизнь перестала принадлежать ей. Решения принимали другие, слова за её спиной множились, как тени при свете факелов. И даже улыбки, которыми встречали её во дворце, всё чаще казались масками.

Она встала, подошла к окну. Луна стояла низко, огромная, серебристая, отражаясь в гладкой воде фонтана. Маленький хранитель спал на подоконнике, тихо светясь мягким голубым светом. Его дыхание было еле слышным, и Марина невольно улыбнулась — впервые за долгий день.

Но радость длилась недолго. Из глубины сада донёсся звук шагов — глухих, осторожных. Она насторожилась. Взгляд скользнул вниз, и в тени аллей мелькнула фигура. Высокая, стройная — и слишком знакомая.

Айден.

Он шёл медленно, неся в руках что-то — небольшую лампу, освещающую путь. Марина, не раздумывая, взяла накидку и тихо вышла.

Сад был пропитан ночной прохладой. Каждый лист казался покрытым серебром, воздух был густой от аромата ночных цветов. Айден стоял у старого дуба, глядя на небо. Когда он повернулся, свет от лампы лёг на его лицо — усталое, задумчивое, но по-прежнему прекрасное.

— Ты не спишь, — сказал он тихо, и в его голосе было не упрёк, а понимание.

— Я не могу, — ответила она. — Здесь слишком много тишины. Она… давит.

Айден подошёл ближе. Между ними было всего несколько шагов, и Марина чувствовала, как от него исходит тепло.
— Совет обсуждает тебя, — произнёс он после паузы. — Они видят в тебе ключ к равновесию между Светом и Тенью. Но есть и те, кто видит угрозу.