Пока Медора на смене

Глава 1

У всякой беды есть отвратительная привычка начинаться раньше открытия.

Не ночью, когда положено воюще выть ветру и происходить чему-то грандиозному. Не в полдень, когда у человека хотя бы есть шанс сперва выпить чай. И даже не под конец смены, когда всё уже горит, рушится и можно, в сущности, ни за что не отвечать.

Нет. Настоящая неприятность всегда приходит минут за десять до начала работы, когда ты ещё даже не успела разозлиться как следует.

Медора остановилась перед стеклянной дверью пункта выдачи Малина и сразу поняла, что день опять решил прожить без неё.

На двери висела табличка с часами работы. До открытия оставалось семь минут. Замок должен был быть закрыт. Но дверь стояла приоткрытая, и изнутри уже шёл шум: что-то глухо падало, кто-то возмущённо шипел, кто-то требовал справедливости таким тоном, будто был готов принять вместо неё компенсацию деньгами.

Медора медленно выдохнула.

У неё были светлые кудри, которые в хорошую погоду делали её похожей на беззаботную девушку, а в плохую — на человека, пережившего электрическую бурю и сохранившего достоинство только из упрямства. Светлая кожа плохо переносила ранние утра, большие карие глаза не любили спешку, а курносый нос с самого детства придавал её лицу выражение невольного удивления. Люди часто думали, что с такой внешностью ей должно везти в любви, в жизни и в мелких бытовых вопросах. Люди, как правило, ошибались.

Она поправила шарф, перехватила сумку и толкнула дверь.

Внутри пахло картоном, пылью, горячим металлом, мокрой шерстью и чем-то сладким, как будто кто-то пролил сироп на границе между мирами. Над стойкой горела одна лампа, вторая моргала с таким видом, будто сомневалась, стоит ли участвовать в происходящем. В углу, у стеллажей, уже стояли три клиента, и каждый из них по-своему олицетворял мысль о том, что спокойной смены не будет.

За стойкой сидел кот.

Сидел он так, будто не просто временно занял рабочее место, а испокон веков руководил торговой точкой, бухгалтерией, логистикой и моральным падением человечества. Перед ним лежал сканер, рядом стояла кружка, из которой шёл пар, а на столешнице уже высилась небольшая куча квитанций, упаковки и чужого терпения. Кот был крупный, серый, с умными жёлтыми глазами и лицом старого чиновника, которого однажды не повысили, и с тех пор он считал мир глубоко недостойным.

Увидев Медору, он не удивился.

— Ты опоздала на три минуты.

— Я пришла до открытия.

— Для человека с амбициями открытие начинается с первого скандала.

— Для человека с амбициями существует оклад.

— Это опасная мысль. Не привыкай.

Медора повесила пальто на крючок и оглядела очередь.

Ближе всех к стойке стояла женщина в дорогом светлом плаще и с коробкой в руках. Лицо у неё было такое, словно за последние сутки её одновременно оскорбили, обожествили и отказались правильно обслужить. Чуть позади висел призрак в старомодном костюме. Он выглядел весьма достойно, если не считать того, что был полупрозрачный и слегка рябил по краям. У двери переминался молодой дракон-курьер в форменной жилетке Магмаркета. У него была длинная недовольная морда, выгоревшая бирка и тот вид профессионального страдальца, который возникает только после работы с клиентами и начальством одновременно.

— Почему дверь открыта? — спросила Медора.

— Потому что у меня есть чувство долга.

— У тебя есть лапы.

— И это тоже.

— Почему ты начал без меня?

— Потому что они уже пять минут дышат в стекло. Ещё немного — и оно бы не выдержало. Ты знаешь, как дорого сейчас менять стекло с защитой от сглаза?

Женщина в плаще шагнула вперёд.

— Наконец-то. Я хочу оформить возврат.

— Доброе утро, — сказала Медора. — Что возвращаете?

— Безобразие.

— Это общая категория. Нужно точнее.

Женщина положила коробку на стойку с такой осторожностью, будто внутри лежало нечто одновременно драгоценное и мстительное. Медора открыла крышку.

На бархатной подложке лежала Карта желаний.

Карта была красивая, тёплая на вид, с золотистым отблеском по краям. Нарисованный в центре глаз медленно моргнул.

Медора сдержанно посмотрела на кота. Кот сделал вид, что тут совершенно ни при чём.

— Что именно не так? — спросила она.

— Я загадала очень простое желание.

— Какое?

— Чтобы меня уважали.

Медора подождала.

— И?

— И теперь меня все боятся.

Призрак тихо кашлянул в кулак, хотя кашлять ему, строго говоря, было уже нечем. Дракон чуть наклонил голову, явно заинтересовавшись.

— Насколько боятся? — спросила Медора.

— Вчера мой нотариус уронил печать и сбежал.

— Это неприятно.

— Сегодня утром домоправитель трижды спросил разрешения войти в столовую.

— Уже серьёзнее.

— А сестра, — с трагическим достоинством сказала женщина, — отдала мне мою же шаль двумя руками.

Кот лениво приподнял голову.

— Возможно, артефакт просто усилил природное впечатление.

Женщина посмотрела на него так, что воздух вокруг едва заметно похолодел.

— Я не намерена обсуждать мои природные впечатления с животным.

— А с картой, значит, намерены? — спросил кот.

— Я намерена вернуть товар.

Медора закрыла коробку.

— Покажите, пожалуйста, код заказа.

Женщина резко вскинула подбородок, достала телефон и поднесла экран к сканеру. Чёрно-белый квадрат засветился, сканер пискнул, на экране высветились данные.

— Использовали?

— Один раз.

— Аккуратно?

— Если вы сейчас спросите, сохранялась ли заводская упаковка в момент желания, я уйду и напишу жалобу.

— Это ваше право, — сказала Медора. — Но ответ всё равно нужен.

— Да, упаковка была.

Медора сверила отметки, повертела коробку в руках, положила ладонь на крышку. Изнутри ощутимо шло довольное тепло. Карта не была ни сломанной, ни даже особенно злой. Она просто работала. Возможно, даже лучше, чем хотелось владелице.