Пока мы не исчезли

Глава 6. Предупреждение

— Обалдеть… — ошеломлённо протянула Маша на том конце провода. — И что было дальше?

— Он пригласил меня в свою редакцию, — вздохнула я и в пятый раз обвела ромашку в углу страницы зелёного блокнота.

Я сидела на жёстком деревянном стуле с неудобной спинкой, скрестив ноги по-турецки. Сиденье то и дело впивалось в кожу, оставляя красные следы, и мне приходилось нетерпеливо ёрзать.

Но уйти я не могла. В квартире был всего один телефон, старый, проводной, и разговаривать по нему можно было только здесь, в коридоре.

— Серьёзно?!

Я отодвинула красную трубку от уха, пережидая бурную реакцию, и только потом продолжила:

— Я ещё не решила, идти или нет, — буркнула я неохотно, хотя в глубине души любопытство грызло не хуже голодной мыши.

— Ты с ума сошла?! — вскрикнула Маша, и я снова поморщилась, отдёргивая трубку от уха. — Тебя пригласил сам Чернов…

— В редакцию…

— И сделал предложение!

— О совместной работе…

— Неважно! Важен сам факт, — экспертно заявила подруга.

— Слушай, как я поняла, ему просто нужны фотографии, чтобы школьная газета не выглядела как отчёт из бухгалтерии. А я просто оказалась под рукой в нужный момент.

— Ну не знаю… — протянула Маша с подозрением. — Почему же он раньше никого не нашёл?

— Говорит, у парня, который этим раньше занимался, сломался фотоаппарат, — я пожала плечами, хотя Маша этого, конечно, не увидела.

— И, разумеется, ни у кого из его друзей фотоаппарата не нашлось… — ехидно заметила Маша.

— Ты не поверишь, но я сказала почти то же самое, — вздохнула я. — А он ответил, что все его знакомые, у кого есть фотик, либо криворукие, либо не хотят таскаться по школе с дорогой техникой и снимать фотоотчёты с дурацких школьных мероприятий.

— Звучит логично… — протянула Маша, и я прямо увидела, как она вдумчиво кивает, глядя куда-то вдаль. — У Чернова все друзья — деловые мажоры, а сам он эту мажорную пирамиду возглавляет.

Я задумалась.

Пока мы вместе шагали по вечерним улицам, поскальзываясь на мокром подтаявшем снегу, Чернов не выглядел как мажор… Он держался сдержанно, даже немного отстранённо, но говорил спокойно. Охотно отвечал на мои вопросы и вообще вёл себя вполне непринуждённо.

Хотя… много ли мажоров я вообще знала?

В каждой школе, где я училась, находился один-два ученика из «обеспеченных» семей, но все они были совершенно обычными. Не припомню, чтобы кто-то из них крутил носом и строил из себя короля.

И эти ребята… те самые «звёздные мальчики», как упорно называет их Маша, не показались мне чем-то особенно выдающимся. Конечно, я почти с ними не общалась, но на репетиции они вели себя вполне по-человечески. Шутили, старались, смущались. Как и все остальные.

Жанна Аркадьевна, к слову, тоже не делала на них особый акцент — выдавала указания как и всем, без скидок. Может, я чего-то не понимаю. Или просто ещё не всё знаю.

В этот момент на тумбочку бесшумно прыгнул Семка. Он принюхался к старенькому телефону, лапкой потрогал закрученный провод, тянувшийся от трубки, а потом, довольно фыркнув, начал тереться об мою руку. Я не удержалась от улыбки и почесала его за мохнатым ушком.

— Слушай, а расскажи поподробнее об этой газете, — после короткой паузы я решила перевести разговор на более интересную мне тему.

— О чем же вы тогда разговаривали с Черновым, раз ты ничего не знаешь? — после небольшой паузы спросила Маша и в ее голосе я уловила едва заметные нотки подозрения. — Вы же шли вместе почти до самого твоего дома.

— Почему не знаю? — растерялась я. — Макс мне все рассказал. Но мне интересно услышать и взгляд со стороны. Мнение читателя, так сказать. Вот ты, например, читаешь эту газету?

— Ещё бы! — тут же оживилась Маша. — С тех пор как Макс стал редактором, я не пропустила ни одного выпуска. Даже храню их у себя дома.

— Правда? Может, покажешь мне? — заинтересовалась я.

— Зачем?

Я помедлила, подбирая слова.

— Понимаешь, если я буду помогать с новым выпуском, мне не помешает взглянуть, на работы прежних фотографов. Для ориентира, так сказать.

— Пф, что там смотреть? — отмахнулась Маша. — Фотки как фотки.

Я почувствовала, как внутри что-то неприятно кольнуло.

— Правда? — переспросила, чуть натянуто. — И всё же… Я бы хотела взглянуть. Возможно, тогда я смогу сделать что-то более интересное.

— Ну-ну…

На том конце послышалось скептическое хмыканье. Возникло ощущение, что Маша заранее уверена: ничего, кроме стандартных «отчетных» снимков, у меня не выйдет.

Я нахмурилась, но быстро отогнала неприятную мысль.

— Может, принесёшь завтра в школу последний выпуск?

— Ладно, — без особого энтузиазма согласилась Маша. — Встречаемся на «нашем месте»?

— Конечно. В восемь.

— Тогда до завтра.

— Пока.

Я положила трубку, а потом ещё долго сидела в тишине, уставившись в одну точку. Почему-то после разговора остался странный привкус. Всё вроде бы было в порядке, но что-то смущало. Вот только я так и не поняла — что именно.

***

— И что ты решила? — Маша подкрашивала вновь искусанные губы и нетерпеливо притоптывала ногой.

— В каком смысле? — рассеянно отозвалась я, перелистывая очередную страницу школьной газеты, которую принесла Маша.

— Будешь помогать Максу?

— Думаю, да… — всё так же задумчиво пробормотала я и, долистав до последней страницы, аккуратно сложила газету, после чего взглянула на подругу. — Зайду сегодня к ним после уроков. Макс сказал, что будет ждать.

Как и говорила Маша, в газете действительно были самые обычные, отчётные фотографии — и, честно говоря, далеко не лучшие. Где-то кадры были мутными, где-то — с заваленным горизонтом или обрезанными важными деталями. Люди на снимках стояли в неестественных позах и часто улыбались натянуто. Я задумалась: смогу ли я вдохнуть хоть каплю жизни в это озеро официоза? Добавить динамики и характера героям, о которых пишет автор?