Пока мы не исчезли

Глава 16. Давно забытое

— Да мы бы раньше забили, если б не кривоногий Кощеев! — возмущался Женька Самойлов, размахивая руками так энергично, что за небольшим столиком его жесты выглядели почти угрожающе.

— Я тебе говорю, он специально подставил клюшку! — подхватил Даня, едва не опрокинув свой стакан.

— Вообще-то, — протянул Славка, поправляя вечно сползающие очки, — если смотреть на тайминг и расстановку, ему совсем не было выгодно делать такой маневр. «Львы» с трудом вырвались вперёд.

— С каким ещё «трудом»?! — тут же насупился Женька. — Да мы их в два счёта разгромили!

— Если сравнивать уровень подготовки… — начал было Слава, но Женька махнул рукой:

— Ой, замолчи уже.

— И правда, Слав, — вставил Даня, поднимая бумажный стаканчик. — Давайте лучше поздравим нашего хоккеиста с успешным окончанием сезона!

— Ура! Ура! У-Р-А!

Картонные стаканчики взметнулись вверх и с глухим стуком встретились в центре стола, едва не расплескав содержимое.

Когда в последний раз я сидела за столом в компании сверстников, просто болтая о всякой ерунде? Кажется, это было так давно… Посиделки с мамиными гостями — не в счёт!

Я погрузилась в воспоминания о прошлой школе. Интересно, как там Артём с Илюхой — мои соседи и по совместительству одноклассники. Надеюсь, эти оболтусы всё-таки не завалят алгебру.
А Юля? Не передумала ли она становиться стоматологом? Это ведь так непросто. Наверное, она уже и забыла обо мне... Ни разу не написала, не позвонила с тех пор, как я уехала. А я ведь так ждала.

Меня отвлёк звонкий голос:

— Эй, дорогуша, чего приуныла? — Соня приподняла бровь с кольцом и склонила голову набок.

— Она просто вспоминает, насколько я был неотразим на льду, — тут же вставил Жека и лукаво мне подмигнул.

Макс, до этого молчаливо сидевший рядом со мной, нахмурился.

— Тебе понравился матч? — спросил он, повернувшись в мою сторону.

— Не могу похвастаться богатым опытом, — сказала я после короткой паузы. — Но… в этом определённо что-то есть.

Я обвела многозначительным взглядом ребят, сидящих за столом.

Матч, без сомнений, был зрелищным и эмоциональным. Но запомнится он мне потому, что смотрела я его не одна, а в компании классных ребят.

Когда матч закончился, аплодисменты отгремели, а болельщики начали расходиться, я вдруг спохватилась: я ведь не сделала ни одной фотографии. Слова Сони, конечно, посеяли во мне зерно сомнений — а нужны ли они вообще? — но рисковать не хотелось.

Пока трибуны окончательно не опустели, я поспешно достала камеру и задумалась. Что снимать? Какая фотография передаст суть и атмосферу всего происходящего?

Не мешкая, я вышла на ступеньки. Кто-то меня окликнул, но я даже не обернулась — просто начала снимать.
Сначала — фанатов. Мне удалось поймать группу ребят, которые всё ещё размахивали флажками. Потом — саму ледовую арену: лёд с узорами от коньков и несколько игроков, которые еще не успели уйти. И, наконец, — табло: названия команд и замерший счёт.

Позже, когда в вестибюле мы дождались Женьку Самойлова, я сделала ещё пару кадров — его рядом с афишей и в компании ребят из его команды. Жаль, конечно, что они уже были не в форме, но кадры получились живыми и вполне газетными.

— Ну что, пошли отмечать? — Жека с воодушевлением потер ладони.

Тут же разгорелся бурный спор — куда именно отправиться. Я в обсуждении не участвовала: даже в голову не приходило, что меня позовут. Мысленно я уже заворачивалась в тёплый плед, включала телевизор и прихлёбывала горячий чай с шоколадкой.
Но когда решение было принято, Соня, оставшаяся на этот вечер без пары, решительно вцепилась в мой локоть и потащила за собой. Да и Макс зорко следил, чтобы я не отставала.

Выбор пал на пиццерию неподалёку от центрального парка. Хотя, надо сказать, все приличные заведения в Миргороде так или иначе оказывались где-то возле него.

И вот теперь, всей нашей большой компанией, мы расселись за длинным столом и предвкушали вкусный обед, вдыхая аромат расплавленного сыра, томатов и свежего теста. Пока наш заказ готовился, мы довольствовались напитками и с жаром обсуждали прошедшую игру.

С одной стороны от меня устроилась Соня, с другой — Макс. Женька, всё ещё возбуждённый после матча, не мог усидеть на месте: то ходил по залу, дозаказывал закуски, то возвращался с новым соусом или напитком. Я только диву давалась — неужели в него всё это влезет?

Пока я размышляла об этом, сзади на мои плечи легли тяжёлые ладони.

— Ну что, новенькая, придёшь на мою вечеринку? — зычный голос Жени прокатился над столом. Мне даже показалось, что парочка в дальнем углу обернулась в нашу сторону.

— Что за вечеринка? — я подняла голову и посмотрела на него снизу вверх.

— Как что? Финал сезона — надо же как-то отметить!

— А это? — я кивнула на стол, куда официанты как раз выставляли несколько видов пиццы на огромных круглых тарелках.

— Да ну, разве это вечеринка? — отмахнулся Жека и, наконец, уселся на стул рядом с Максом. — На следующих выходных мои предки уезжают на дачу, и я устраиваю дома вписку.

— Ой, Самойлов, твои вписки приличным людям следует обходить стороной, — вмешалась Соня и впилась зубами в треугольник «Маргариты». — В прошлый раз Кащеева увезли на скорой со сломанной ногой, Леля подралась с какой-то девятиклашкой, а моему Костику так память отшибло, что он забыл, как полвечера обжимался с какой-то шваброй.

Леля фыркнула и Соня состроила недовольную гримасу, поспешив сделать глоток из стаканчика. Я только и успевала переводить взгляд с одного на другого.

— Не было такого! — всполошился Женька и тут же повернулся к Максу: — Скажи ей, друг!

Макс скептически приподнял бровь:

— Я лично снимал тебя с балкона второго этажа, куда ты полез, потому что Ленка Кузнецова не ответила тебе взаимностью.

Женька поморщился, как от зубной боли, пожал плечами и заглотил полкуска пиццы, будто хотел этим стереть воспоминание.