Пока мы не исчезли

Глава 18. Вечеринка

— А потом его стошнило прямо ей на ботинки, прикинь?! — парень громко расхохотался, хлопнув себя по бедру.

Я старательно изобразила удивление и натянула вежливую улыбку.

За последний час я услышала немало впечатляющих историй о вписках у Самойлова. Все они, как правило, сводились к одному: кто-то дрался, кто-то целовался, а кого-то тошнило.

М-да уж…

Едва начав веселиться, мне хотелось поскорее закончить. И, возможно, я бы так и поступила — если бы не Маша.

В отличие от меня, подруга чувствовала себя комфортно, словно, наконец, попала в свою стихию. Со старыми знакомыми Маша увлеченно обсуждала последние сплетни, флиртовала с парнями из Жекиной хоккейной команды и явно наслаждалась вечером.

Как я и предполагала, на вечеринку мы с Машей пришли одними из первых. Минутная стрелка едва начала свой новый круг, когда мы уже стояли у роскошных двустворчатых дверей дома Самойловых. И всё бы ничего, если бы сам хозяин вечеринки не открыл дверь в одном-единственном полотенце, небрежно обмотанном вокруг бёдер, и с зубной щёткой во рту.

Не зная, куда девать глаза от смущения, я принялась внимательно изучать узор на коврике у входа. А Женя, похоже, не испытывал ни капли неловкости. Напротив — был воплощением радушия и с лучезарной улыбкой немедленно пригласил нас в гостиную. Кажется, он был бы не против и расцеловать нас при встрече, да зубная паста на губах не позволила.

Пока Женька приводил себя в порядок, мы с Машей решили осмотреться.

Дом Самойловых оказался большим. В одну только гостиную с кухней легко поместилась бы вся наша квартира. А ещё — второй этаж и терраса.

Терраса особенно привлекла моё внимание. Стоило ее увидеть — и сразу представилось, как должно быть прекрасно проводить здесь тёплые летние вечера. Кутаться в плед, вдыхая ароматы шиповника и сирени, и попивать душистый чай под стрекот кузнечиков.

На кухонном столе уже лежали угощения. Тут были чипсы и сухарики разных вкусов, сушеная рыба с морскими гадами, коробки с пиццей и даже сладости. Рядом выстроились бутылки с напитками — от лимонада и сока до чего-то более серьёзного.

В самой гостиной пока царил полумрак. На люстре медленно вращался диско-шар, отбрасывая по стенам и потолку блики. На подоконнике болталась слегка перекошенная новогодняя гирлянда.

На светлом диване обнаружилась гостья, которая пришла еще до нас. А может, и вовсе не уходила…

С макияжем и элегантной причёской, Леленька Бородина сосредоточенно подпиливала ноготки, скрестив длинные ножки. По недовольно изогнутым губам стало ясно — нас она заметила. Мы с Машей насмешливо переглянулись и, решив не отвлекать одноклассницу от важных дел, пошли дальше.

Проходя мимо, я невольно задержала взгляд на Лелином платье. Оно было закрытым и едва прикрывало пятую точку. Чёрная ткань, усыпанная мелкими блёстками, красиво переливалась при движении — будто Леля была усыпана драгоценностями.

Зря я не надела то синее платье с кружевом... — подумала я с досадой. — Теперь в этих джинсах и дурацкой кофте выгляжу как бедная родственница.

На второй этаж подниматься я отказалась наотрез, хотя Маша настойчиво уговаривала. В конце концов, она сдалась и отправилась бродить по дому одна, а мое внимание привлекли книжные полки.

Библиотека Самойловых выглядела впечатляюще. Книги были аккуратно расставлены по цвету и высоте, корешки поблёскивали золотым тиснением. Но чем дольше я всматривалась, тем больше недоумевала: по какому принципу они вообще отбирались?

Рядом легко соседствовали энциклопедия, глянцевый альбом и любовный роман с пошлой обложкой. Создавалось впечатление, что книги подбирали скорее по цвету, чем по смыслу.

На полках, помимо книг, стояли фарфоровые фигурки, сувениры из разных стран и семейные фотографии. Самойловы смотрели на меня со всех сторон и белозубо улыбались, будто с рекламного плаката майонеза. Рядом — грамоты, медали, кубки. Всё аккуратно расставлено, подписано и отполировано.

Образцово-показательная семья, — подумала я и почувствовала неприятный укол зависти.

По дому разнёсся мелодичный звонок, а за ним — топот ног. Женька, громыхая, сбежал по лестнице, на ходу натягивая футболку, и понёсся к двери встречать новоприбывших.

Я же вдруг поняла, что давно не видела Машу — и поспешила на её поиски.

Она нашлась довольно быстро. Подруга деловито шуршала пакетами, перебирала закуски и время от времени закидывала себе в рот что-нибудь «на пробу».

— Ты где пропадала? — спросила Маша с набитым ртом, едва я появилась в дверях. — Сейчас как набегут — и сметут всё самое вкусное.

С этими словами Маша принялась открывать коробки с пиццей одну за другой, проверяя начинку.

— Ты что?! — зашипела я, подскочив ближе. — Это же для гостей!

— А мы, по-твоему, кто?

Открыв очередную коробку, она принюхалась, одобрительно кивнула и выудила треугольник пиццы.

— Но ребята ещё не собрались! — я всплеснула руками.

— Вот именно. Налетай!

Она подставила мне под нос коробку с грибной пиццей — моей любимой. Рот тут же наполнился слюной. Собрав волю в кулак, я решительно помотала головой и отступила назад, чтобы не поддаться соблазну и не последовать примеру подруги.

Маша лишь пожала плечами и с наслаждением откусила смачный кусок. За ним тянулась длинная нить расплавленного сыра.

И именно в этот момент на кухню с шумом ввалилась толпа парней.

— О, девчонки, спасибо, что помогаете с закусками! — громогласно похвалил нас Самойлов. — Сейчас миски принесу, чтобы всё нормально разложить.

Маша поспешно отвернулась и что-то невнятно промычала в ответ. Я метнула в её сторону укоризненный взгляд в духе «Я же говорила» — и послушно последовала за Женькой к дальнему шкафу.

Народ постепенно прибывал, музыка становилась всё громче, и вскоре в просторной гостиной стало тесно, а на кухне — шумно.

Тарелки с едой и стаканы с напитками постепенно перекочевали на подоконники и полки, а за освободившимися столами воцарился азарт и суета.