Пока мы не исчезли

Глава 21. Худой мир лучше доброй ссоры

— А ну-ка за работу, бездельники! — прикрикнула Ирина Аркадьевна и грозно потрясла кулаком.

— Иринаркадьна! Ну дайте передохнуть-то, а? — заканючил в ответ Лёшка и, как ни в чём не бывало, продолжил болтать с парнями.

Я улыбнулась, глядя на этого балагура. Покачав головой, незаметно подкралась и нажала кнопку фотоаппарата.

Мой манёвр не остался незамеченным.

— Минаева, да ты не стесняйся так, — протянул Лёха и нахально усмехнулся. — Хочешь, я тебе целую стопку своих фоток принесу?

Я прыснула, представив, что это могут быть за фотографии, и покачала головой.

— Какая же ты недотрога, Минаева! — досадливо цыкнул он и двинулся в мою сторону, как хищник, учуявший добычу. — Ну хочешь, я тебе попозирую? Давай, а?

Я снова покачала головой и отступила на шаг. Усачёв заметил это движение, расплылся в широкой, лукавой улыбке — и вдруг рванул ко мне.

Уже не скрываясь я бросилась бежать.

— Ну куда же ты, бессердечная! — донёсся за спиной его раскатистый голос. — Я же готов стать твоим личным натурщиком!

Со смехом и визгами мы промчались через школьный двор — мимо фыркнувшей Леленьки и её подруг, мимо одноклассников, которые подметали дорожки и красили бордюры, мимо компании Чернова, провожавшей нас неодобрительными взглядами.

Я уже почти выдохлась и хотела остановиться, как вдруг широкие ладони сомкнулись у меня на талии. Всё поплыло перед глазами — Лёшка закружил меня, причитая о моём черством сердце и неразделённой любви.

— Усачёв! — гаркнула Ирина Аркадьевна. — Передохнул уже? Веник в руки — и марш крыльцо подметать!

Лёха с деланой грустью опустил меня на землю и печально вздохнул. Перед тем как потрусить в указанном направлении, он легонько щёлкнул меня по носу — на прощание.

Я перевела дух, пригладила волосы, проверила фотоаппарат — и оглянулась.

Неподалёку стоял Чернов в окружении своих друзей. Он больше не подметал дорожку — просто облокотился на метлу и пристально смотрел в мою сторону, сжав губы в тонкую линию.

Под этим нечитаемым взглядом, улыбка быстро сползла с моего лица. Я кашлянула, отвела взгляд и продолжила обход территории, делая фотоотчёт.

— Как дела?

Спустя некоторое время Макс незаметно подкрался со спины. В этот момент я пыталась сфокусировать объектив на клумбе с цветами.

— Всё сделала, — бодро отрапортовала я, выпрямляясь. — Снимков вышло много. Только ты не спеши всё удалять.

— Почему?

— Хочу перекинуть себе, — я потупилась. — На память.

Макс помедлил, будто обдумывая что-то, а потом кивнул:

— Хорошо, договорились. Слушай… — он замялся и нервно пригладил волосы.

Я удивлённо приподняла бровь. Что могло так взволновать эту глыбу льда?

— В эти выходные у нас дома будет вечеринка.

— Правда?

— Ага. У старшего брата, Егора, день рождения.

— О, это здорово. Поздравляю, — я искренне улыбнулась.

Мои родственники живут в разных городах, и вместе мы собираемся крайне редко. Да и друзья — кто где.

— Спасибо, — рассеянно кивнул Макс, а потом добавил:

— Ты придёшь?

— Куда? — растерялась я.

— Ну… на вечеринку.

— К твоему брату?

Парень совсем смутился, и мне даже показалось, что его скулы слегка порозовели.

— У нас соберутся не только родственники, но и друзья, — поспешно объяснил он. — Там будет Жека с сестрой и Данька с Лерой… Будет здорово, если и ты придёшь.

— Уверен, что это не будет выглядеть… странно?

— Уверен.

Голос Чернова прозвучал настолько убедительно, что я всерьёз задумалась над его предложением.

С одной стороны, прийти на семейное торжество — это почти как заявление о близких отношениях. А это немного пугало…

С другой — мне стало любопытно узнать о его жизни чуть больше. Да и вообще, давно хотелось взглянуть на тех самых старших братьев, с которыми Макс, по его словам, соперничает с самого детства.

Немного поразмыслив, я кивнула:

— Тогда приду.

В его взгляде промелькнуло что-то тёплое, и мне даже показалось, что Макс вот-вот улыбнётся. Но уже через мгновение парень вновь нацепил привычную маску невозмутимости — будто и не он минуту назад мялся в нерешительности. Мы обменялись короткими дежурными фразами и распрощались.

— О чём это вы так мило шептались с Черновым?

Я всё ещё стояла на месте, размышляя над неожиданным приглашением, когда рядом возникла Маша. Она подкралась почти бесшумно — будто материализовалась из воздуха.

— О фотографиях с субботника, — не слишком охотно отозвалась я. — К слову… я, между прочим, на тебя обижена.

Пока я болела, Маша не дала о себе знать ни разу. Не звонила, не писала, даже на мои сообщения не ответила.

Учитывая, что подруга пропала с вечеринки Самойлова, я поначалу сильно переживала — а вдруг что-то случилось? Но бабушка Маши, до которой я дозвонилась на следующий день, заверила меня, что с ней всё в порядке.

С того дня в душе моей росла обида.

Всю неделю я ломала голову: что произошло? Почему подруга молчит? Может, я чем-то её обидела? И если да — почему не сказать об этом прямо?

— Вот как? — Маша вскинула брови и скрестила руки на груди. — А я, между прочим, тоже на тебя обижена.

Она заявила это так уверенно, что я растерялась.

— А ты-то на что?

— А ты?! — с тем же возмущением парировала она.

— Ты испарилась с вечеринки, а потом всю неделю не брала трубку и даже не перезвонила. А я, между прочим, болела.

— Я, может, тоже болела, — Маша вздёрнула нос.

— Но твоя бабушка сказала, что ты гуляешь! — Я всплеснула руками. — Наверняка с той красноволосой девчонкой! И вообще, это не объясняет, почему ты исчезла с вечеринки. Я же волновалась, с ног сбилась, пока тебя искала!

— Да это я с ног сбилась, пока тебя искала! — не уступила она. — Вот я и обиделась.

То, как уверенно держалась подруга, и её насупленный вид окончательно сбили меня с толку. Мой боевой запал мгновенно схлынул, и я призадумалась.