Пока мы не исчезли

Глава 24. Экзамены

Время — странная штука. Иногда оно тянется, как липкая ириска, а иногда срывается с места и несётся вскачь, не разбирая дороги.

Я и глазом моргнуть не успела, как подкрался день первого экзамена.

Утром, едва проснувшись под звон будильника, я подумала: вот оно. Наступил тот самый день, к которому я готовилась весь прошлый год. Кажется, в моём дневнике не осталось ни одного свободного дня — сплошные экзамены. А первым шёл письменный по обществознанию.

Предмет не был профильным, да и оценки у меня по нему всегда были хорошие. Даже если бы сегодня я с треском провалилась, в диплом всё равно поставили бы не ниже четвёрки — а это меня вполне устраивало. Поэтому я не волновалась. Почти.

По крайней мере, я так думала — пока за утро дважды не споткнулась о порог, не уронила зубную щётку и, вдобавок, не разбила чашку на кухне, пытаясь наскоро перекусить перед выходом. Тогда до меня наконец дошло: как бы я ни старалась себя убедить в обратном — я волновалась.

Когда села за парту и учительница положила передо мной лист с голубой печатью, я почувствовала, как в животе сжимается тугой узел. Следом на стол легли бланк с вопросами и стандартная ручка с синими чернилами — такая же, как у всех. Я взяла её в руки и заметила, что мои ледяные пальцы слегка подрагивают.

В классе стояла гнетущая тишина. Даже соседки по парте рядом не оказалось — я сидела одна. Подруга, конечно, не особенно мне помогала, скорее наоборот. Но само присутствие кого-то рядом, обычно придавало уверенности.

С Машей мы по-прежнему не разговаривали. Она упорно делала вид, что мы не знакомы. Будто эти полгода крепкой дружбы, ночные разговоры по телефону и откровения — были шуткой. Или просто чем то незначительным.

Я не хотела признаваться даже себе, но поведение подруги глубоко ранило меня. Особенно потому, что как ни старалась — я не могла найти ни одной внятной причины. Но как бы я ни дорожила нашей дружбой, мириться с таким отношением к себе больше не могла. Я перестала искать встреч, не звонила, не писала.

Наверное, я чувствовала бы себя ужасно одинокой, если бы не окончание школы и экзамены. Голова была забита учебой — и на грусть оставалось совсем немного времени. И это время занимал Чернов.

Теперь, вместо Маши, перед школой я встречалась с Максом, на переменах болтала с ним и его друзьями, и почти каждый день мы вместе уходили домой. Мне действительно нравилось проводить время в этой компании. Но иногда, когда мимо проходила Маша, я вспоминала, с каким пренебрежением она отзывалась о них — и в её взгляде мне чудился немой укор.

В очередной раз проверив свой дневник, я содрогнулась и с тяжёлым вздохом захлопнула его.
В конце недели меня ждало главное испытание — письменный экзамен по алгебре и геометрии. От одной только мысли об этом ладони покрывались липким потом.

Макс, заметив моё выражение лица, вопросительно вскинул бровь. Он по-прежнему был немногословным, но если раньше это вводило меня в ступор, то теперь я привыкла — и даже начала находить в этом свои плюсы. Иногда мне казалось, что я разговариваю за двоих.

— Ненавижу алгебру, — выдохнула я, отвечая на невысказанный вопрос. — Точно провалюсь. И будет у меня в дипломе трояк.

— Помощь нужна?

— А ты, значит, всё знаешь?

Макс хмыкнул и неопределённо пожал плечами.

— И даже не переживаешь? — недоверчиво протянула я.

— У меня с шестого класса по алгебре одни пятёрки.

Я простонала.

— Приходи после экзамена в редакцию, — неожиданно предложил Макс. — Будем готовиться вместе.

Он сжал мою руку на прощание и ушёл в аудиторию — сдавать биологию. Проводив его тоскливым взглядом, я закинула дневник в рюкзак и тоже поспешила в соседний кабинет.

Почти три часа спустя я, уставшая, но довольная, вышла в коридор. За оценку по биологии я особенно не переживала — главное, что сдала. Поэтому, расслабившись, радостно побежала в опустевшую столовую, перекусила в тишине — и направилась в редакцию «Школьного вестника».

Дверь открылась легко, но в кабинете никого не было. Я решила не тратить время впустую: открыла окно, чтобы впустить свежий воздух, и включила компьютер. Удобно устроившись на стуле, открыла нужный файл и, немного подумав, начала печатать.

Несколько дней назад Макс нехотя признался, что ему не хватает времени, чтобы полноценно заниматься «Школьным вестником». Я, конечно, сразу вызвалась помочь, но он не спешил соглашаться. Некоторое время колебался, сомневался, но в конце концов, после моих уговоров, всё же выдал задание.

Оно оказалось достаточно простым, но я решила подойти к делу со всей серьёзностью. Поэтому, попав в редакцию, с энтузиазмом взялась сочинять эссе о прошедшем субботнике.

Первый вариант получился сухим, но информативным. В принципе, можно было бы на этом остановиться, но я решила пойти дальше. Коварная улыбка не сходила с лица, пока я сочиняла второй вариант. Этот текст вышел гораздо длиннее, но, на мой взгляд, — идеальным.

Вспомнив, как Ирина Аркадьевна гоняла нас по двору, грозясь всеми возможными карами, лишь бы заставить работать, я хихикнула и приписала в конце: «Отдельную благодарность выпускники выражают своим любимым учителям — за терпение и понимание.».

Последнее, что оставалось сделать — это из горы фотографий выбрать подходящие для газеты. Я как раз заканчивала перетаскивать снимки в отдельную папку, когда дверь в кабинет внезапно распахнулась.
Порыв ветра взметнул бумаги и стикеры, прикреплённые к пробковой доске над моей головой.

— О, Минаева! Не ожидала тебя тут увидеть, — раздался знакомый голос.

Я вздрогнула. Не думала, что кроме Макса сюда ещё кто-то зайдёт.

— Взаимно, Громова, — я повернулась и смерила Соню оценивающим взглядом. — Думала, вы уже закончили учиться.