Пока мы не исчезли

Глава 27. Линейка

С тех пор прошло несколько дней, но мысленно я до сих пор прокручивала тот разговор. Раз за разом слова, так элегантно и непринуждённо брошенные этой женщиной, отдавались в моей голове колокольным набатом.

— Кирочка, ты чудесная девочка, — сказала она с мягкой улыбкой, от которой у меня по спине побежали мурашки, — но Максима ждёт светлое будущее. Он не должен отвлекаться. Ты же понимаешь…

Нет. Я не понимала.

— Причём здесь я? — спрашивала я снова и снова, стоя посреди безлюдного сквера.

— Как это «причём»? С тех пор как ты появилась в его жизни, мальчик много отвлекается, успеваемость падает. Ты же не хочешь, чтобы он загубил свою жизнь?

Разумеется, я не хотела.

— Но… Макс — отличник! Как его успеваемость могла упасть?

На мое плечо опустилась узкая ладонь. Цветочные духи окутали плотным коконом и их сладость казалась удушающей.

— Всего через несколько недель его ждут вступительные экзамены в столичный вуз. Мальчик должен усердно готовиться, а он всё свободное время тратит на тебя.

Тратит время?

— Как мать, — женщина сделала акцент на этих словах, — я прошу тебя: не мешай. Не отвлекай мальчика от важных дел.

— Конечно. Я не буду отвлекать его, — стоя в своей комнате у окна, повторила я вслух, вглядываясь в сумрачную даль.

Тёмные тучи стремительно затягивали вечернее небо, и показалось, совсем недалеко я слышу раскаты грома.

Что мне делать?

Чувства бурлили, как в переполненной кастрюле, не позволяя собраться и найти верное решение. Промучившись несколько дней, я в конце концов решила не спешить и всё как следует обдумать.

С одной стороны, я могла понять Ларису Васильевну. Одержимая успехами своих сыновей, она стремилась оградить их от всего, что, по её мнению, могло помешать им достичь вершин — включая «нежелательных» друзей и знакомых.

Но с другой… разве можно решать что-то за другого человека? Диктовать, кому что делать и как себя вести?

И потом, мне была невыносима сама мысль о том, что именно я стала тем самым «нежелательным» другом. Ведь я никогда не была ни задирой, ни грубиянкой, старалась хорошо учиться, была милой, приветливой и не поддавалась вредным привычкам. Даже в страшном сне мне не могло присниться, что однажды именно я окажусь тем самым камнем, который тянет друга на дно.

Мне повезло, что в эти дни мы с Максом почти не пересекались. А если я замечала его силуэт в дальнем конце коридора, то поспешно ныряла в ближайшую нишу или свободную аудиторию. Благо, таких в конце учебного года было предостаточно.

Чернов был умным и достаточно проницательным — уверена, он быстро понял, что что-то не так. Особенно после того, как я в очередной раз отказалась встретиться под предлогом сильной занятости.

В своё оправдание могу сказать, что дел у меня и правда было немало. Помимо тщательной подготовки к паре устных зачётов и одному — очень важному для меня — экзамену по английскому, я ещё встречалась с Соней Громовой.

Впервые мы столкнулись у школьных ворот и вместе отправились в парк. Пока мы грелись в солнечных лучах и ели мороженое, лёжа на траве, обсуждали последнюю — и самую главную — статью для Школьного Вестника.

Неожиданно для себя я увлеклась процессом и даже предложила парочку идей, которые Соня с энтузиазмом приняла.

Следующий раз мы встретились у входа в торговый центр.

— Не думала, что кто-то может опаздывать сильнее, чем я, — проворчала я и сунула Соне в руки остывший пирожок с картошкой и грибами. — Я уже собиралась уходить.

— Зачем уходить, раз уж пришла? — Соня белозубо улыбнулась. — И потом, Громовы всегда держат своё слово. Пошли!

Так начался наш поход за праздничным нарядом. Несмотря на то что на душе скребли кошки, а подходящего платья всё не находилось, беззаботная болтовня Сони отвлекала от невесёлых мыслей. Хотя от её зоркого взгляда ничто не ускользало.

Когда в очередной раз я зависла в раздумьях у стойки с вешалками, Соня не выдержала:

— Минаева… — протянула она, прищурившись. — У тебя всё в порядке?

— А? Конечно. Почему ты спрашиваешь?

— Ты какая-то молчаливая… — в голосе прозвучало сомнение. — Даже больше, чем обычно.

— Тебе показалось, — я натянуто улыбнулась.

— Неужели? — Соня нахмурилась, но почти сразу бодро продолжила:

— Ну-ка, дай посмотрю на тебя!

Я повернулась, прикладывая к себе очередное выбранное платье.

— Моя тётка Просковья недавно на поминки в таком же пришла… — скептически протянула Соня и тут же выхватила у меня из рук вешалку. — Пошли. В этом магазине нам точно нечего делать.

Как, впрочем, и в следующем. И в следующем за ним.

Спустя, кажется, целую вечность я со вздохом облегчения покинула эту шумную обитель, волоча за собой шуршащие пакеты. Платья для выпускного в них, конечно, не было.

— Силы небесные… Громова! Чем ты собралась заниматься этим летом, что тебе понадобилось столько одежды? — простонала я, когда пакеты болезненно врезались в пальцы.

— Родители отправляют меня в лагерь, — с видом жертвы судьбы объявила Соня. — Хочу быть там самой модной!

Я только простонала в ответ, но помогла ей дотащить вещи до дома. К счастью, жили мы недалеко друг от друга.

А за мою самоотверженность Соня пригласила меня в гости. Познакомила с родителями и угостила шоколадным кексом с чаем и мятой.

***

— Кира, будильник звенел уже раз пять! Вставай, а то опоздаешь, — от двери донёсся недовольный мамин голос.

— Ну и ладно… — буркнула я в ответ и накрылась одеялом с головой.

Послышались торопливые шаги и скрежет открываемого окна. В комнату ворвался резкий порыв весеннего воздуха, наполненного ароматом свежей травы и цветущей под окном белой сирени.

В следующую секунду с меня решительно сдёрнули одеяло.

— Ма-ам! — простонала я, то ли от бешенства, то ли от бессилия.

— Вставай, — непреклонно бросила мама и, на всякий случай, унесла мое одеяло с собой.