Пока мы не исчезли

Глава 28. Выбор

Семка пронёсся мимо, едва не сбив меня с ног, и умчался вперёд. Я зевнула, почесалась и поплелась следом, громко шлёпая тапочками — и замерла на пороге кухни.

— Мам, ты что тут делаешь? — Я уставилась на неё, будто увидела привидение.

Мама сидела за кухонным столиком с журналом в руках. Рядом стояла кружка, от которой поднимался белёсый пар.

— Опять ты за свое, — проворчала она и нахмурилась. — Я тут живу, вообще-то. Так же, как и ты.

— Знаю… Просто я не привыкла видеть тебя дома. Особенно утром, в будний день, — я виновато улыбнулась. — Всё нормально?

Семка крутился у моих ног, жалобно заглядывая в глаза. Время от времени он подбегал к своим мискам, непрозрачно намекая нерасторопной хозяйке, что пора бы заняться прямыми обязанностями. Я не стала его разочаровывать: насыпала корма, налила свежей воды и потрепала по холке.

Когда главный член семьи был накормлен и доволен, я достала свою любимую кружку с совами и поставила турку на плиту.

Мама помедлила, прежде чем ответить:

— Нормально. Но, знаешь… в жизни всё так переменчиво.

Ее голос прозвучал задумчиво и немного печально, и я напряглась.

Кажется, каким-то шестым чувством я догадывалась, куда дует ветер. Нехорошее предчувствие накрыло с новой силой, но я не спешила делать выводы. Вместо этого, всё так же медленно помешивая кофе в турке, осторожно уточнила:

— Что ты имеешь в виду?

— Да всё! — отмахнулась мама. — Ты вот школу закончила. Скоро в институт поступишь...

— А, ты об этом.

Я судорожно втянула воздух — кажется, всё это время даже боялась дышать.

Если речь шла об окончании школы, это ещё можно было понять. Я и сама до конца не разобралась в своих чувствах — то ли радоваться, то ли грустить. Возможно, я просто ещё не успела осознать, что огромный этап под названием «школа» действительно подошёл к концу.

— А ещё я думаю о своей работе… — так же задумчиво продолжила мама.

И тут каждая мышца в моём теле напряглась и заледенела.

Очень медленно я обернулась. Мама всё так же сидела за столом, только теперь отложила журнал и молча смотрела в окно.

— Правда? И что же ты думаешь?
Услышав в моём голосе интерес — пусть и не самый искренний, — мама оживилась и бодро продолжила:

— Ты помнишь мою подругу? Галочку?

— Разумеется, — я кивнула и вернулась к помешиванию кофе.

Конечно, я помнила Галочку. Мама могла часами висеть с ней на телефоне, а потом пересказывала её новости всем, кто был готов слушать — включая меня. Они вместе росли, учились до окончания школы, потом разъехались по разным городам, но связь не теряли никогда.

Честно говоря, я немного завидовала их дружбе. Как бы я ни старалась, что бы ни предпринимала — той самой, настоящей подруги у меня так и не появилось.

— Ну так вот, — продолжала мама, заметно воодушевившись, — не так давно она переехала из Солнечнограда в столицу и очень удачно устроилась на работу. А теперь зовёт и меня.

— Она же, вроде, бухгалтером работала, — пробормотала я, чувствуя, как с каждым её словом в груди становится всё теснее.

— Ну да. Она устроилась в фитнес-центр, а теперь им нужен администратор. Говорит, там у сотрудников отличные зарплаты.

— Ты ведь концертмейстером работаешь, — напомнила я, с трудом сдерживая раздражение.

— Ой, знаешь… Мне кажется, я уже всего добилась в этой сфере, — мама легкомысленно отмахнулась. — Думаю, пора начать что-то новое.

«О нет. Нет-нет-нет!»

— Начать что-то новое? — переспросила я, не веря своим ушам. — Ты всерьёз считаешь, что должность администратора в фитнес-центре — логичное продолжение карьеры концентмейстера?

— Кирочка! — мама всплеснула руками. — Ну это же столица! Там такие возможности! А зарплата — в два раза выше, чем у меня сейчас. Правда, первое время будет не сладко, зато потом…

— Первое время?! — я больше не могла скрыть возмущение в голосе. — А как же я? Что, по-твоему, делать мне?

— Как что? У тебя тоже начинается новый этап, Кирочка, — мама невинно хлопнула большими голубыми глазами. — Вместе будем осваиваться, учиться новому. Разве не здорово?

— Нет! — отрезала я. — Не здорово! Я только-только привыкла к этому городу. Нашла друзей. А ты опять тащишь меня куда-то? Сколько можно?! Ты же обещала, что это в последний раз!

— Я, между прочим, ради тебя стараюсь! — вспыхнула мама и вскочила со стула.

Теперь, со стороны, мы напоминали двух свирепых оленей, сцепившихся рогами.

— Неужели ты не понимаешь, какие перед тобой откроются возможности?!

— Какие? Ну какие возможности, мама?!

— Ты сможешь стать кем угодно! — воскликнула она. При этом выражение лица у мамы было таким, будто я должна была стать как минимум императрицей. — А столица откроет перед тобой все двери.

— Какое мне дело до всех этих дверей, если я даже не знаю, кем хочу быть?! Я просто хочу, чтобы ты оставила меня в покое!

— Как тебе не стыдно? — прошипела мама.

В ту же секунду, словно поддакивая ей, на плите зашипела турка. Густая кофейная масса вспучилась, забурлила и перелилась через край, залив белоснежную плиту.

Я выругалась сквозь зубы и бросилась убирать.

— Как бы то ни было, я уже сказала, что приеду, — заметно спокойнее продолжила мама. — Нужно посмотреть квартиру и рабочее место. Так что, если всё сложится благополучно, мы переедем в следующем месяце.

— Как это? — опешила я и обернулась с мокрой тряпкой в руках. — У меня же выпускной и вступительные в Миргородский институт. Какой переезд, мама?!

— Ничего страшного, — отмахнулась та и направилась к выходу. — Уедем сразу после твоего выпускного. А вступительные сдашь уже в столичный вуз. Я как раз хотела посмотреть парочку, когда поеду.

Я не ответила. Лишь проводила её гордо удаляющуюся спину испепеляющим взглядом и стиснула зубы.