Пока нас не поглотит солнце

Тени прошлого

глава 7

Темнота в сарае стала медленнее. Застыла.
Словно сама ночь решила прислушаться. Фенрир стоял неподвижно, как будто решил собрать в ладонях воздух, прежде чем прикоснуться к прошлому. Прошлое, которое едко сдавливало его грудь. Отправляло сознание, оставив жгучее клеймо на истерзанной душе Фенрира.

— Расскажи мне. — Эффи разомкнула губы, вглядываясь в очертания парня, который постепенно начал изменяться в лице. Губы слегка скривились, брови нахмурились. А глаза, некогда серые, вновь обретали кроваво-красный оттенок. — Мне надоело жить в неведении…

Фенрир коротко кивнул головой, опираясь руками о стенку сарая, а после - повернулся к ней, не приближаясь. Давая ей возможность продохнуть. И быть может съезжать. Человеческое сознание - не способно осознать всю правду. Ее мир перевернется. Однозначно.

— Это вовсе не сказочная история о благородных Богах. — Он чуть ухмыльнулся, канув в воспоминания. — Это жестокий приговор, который был мне вынесен многие столетия назад.

Он прикрывает уставшие веки. И в тот миг мир вокруг… сместился в прошлое.

***

Ветерок слабо задувал, с вершины горы - ему виднелось все, вплоть до каждого уголка Асгарда. Солнечные лучи скитались по округе, освещая красочную долину. Корни Иггдрасиля - мирового древа - сплетали все девять миров, ветви его виднелись с каждого уголка. Всеотец любовался красотами Асгарда. Во имя мудрости, он отдал свой Мимиру, дабы познать все тайны всех миров. Позади него виднеются создания, напоминающие человека, лица их сокрыты под глубокими капюшонами. Их было три. Они сплетали Нити судьбы, читали и видели все то, что было и то, что будет.

— И что ждет меня? — Отводя взор в сторону, произносит Один, скрестив руки на груди.

— Судьбы вещают, что придёт Великая зима, какой ещё никто в мире не видел, снежные бури занесут снегом всё вокруг. — Сказала одна из Норн, а вторая продолжает:

Мифический волк Фенрир помчится по миру с открытой пастью и будет заглатывать всё, что увидит. Его огромная пасть будет разинута от земли до неба, а в глазницах и ноздрях будет пылать огонь. А страшный змей отравит своим дыханием всё вокруг. Небосвод расколется, и из него на землю явятся гиганты, а во главе у них будет Сурт. В руках у него будет огненный меч. Великаны с Суртом пройдут по радуге в Асгард, жилище богов. От их шагов радужный мост рухнет. Все услышат громкий звук рога.

— Фенрир станет моей погибелью? — Вопрошает Всеотец, складывая руки на груди. — Нужно связать его. Нужно сковать его цепями! — Разъяренно произносит Один, пытаясь совладать с собой. На мгновение, он обезумел. Почувствовал страх. Первобытный страх. Фенрир и Рагнарек в мифах действительно неразрывно связаны. Почти сразу после появления Фенрира на свет было предсказано, что он убьёт Одина. В Рагнарёке гибель миру несут и сам ужасный волк, и другие члены его семьи.
Так и было свершено.

Снег падал неправильно.
Точно так же, как в ту ночь у Томаса. Но это был другой снег. Настоль старый, что ветви Игдрассиля помнят его. Он падал не на город, а на огромный каменный двор, окружённый высоченными стенами Асгарда. Серебристые хлопья дрожали в воздухе, не решаясь коснуться земли без чьего-то позволения.

Тишина была тяжёлой, как кандалы.

Грудь — распахнута, дыхание — рваное, лишь тихий рык издавался из пасти.
На шее звенели скобы из светящегося металла. На лапах — цепи, натянутые, как струны. Он был неистово огромен. Нет, не человек. Это был волк, огромный по своим размерам. Будто бы до неприличия неправильный. Шерсть тёмная, густая, как ночь перед бурей. Глаза кроваво-красные, в них царила неистовая злость и обида. Клыки, подобно длинным мечам, могут пронзить любую плоть. Да что там, его широкая пасть может пожрать солнце.
Но дыхание его…
Было похоже на человеческое. Ведь за занавесом ненависти, что царила в его глазах, можно было разглядеть страх.
И в этом была самая страшная деталь.

Его ничто не могло сдержать, не веревки, ни огромные стены или же тюрьма. Его сдавливала воля Одина. И сама эта воля — сияла серебренными нитями по его телу. Позади раздались шаги, местами аккуратные, изредка тяжелые и размеренные. Будто тот, кто решил взглянуть в глаза огромного волка - страшится. Фенрир поднял голову, увидев перед собой Одина.
На его уже удивление, он был не в шлеме, не в боевых доспехах. Темный плащ, слегка развивающийся на слабом ветерке, черная повязка, скрывающая отсутствие глаза. Через мгновение рядом с ним показался Тор - Бог грома и молний, затем и Тюр - Бог войны с его пустым рукавом. И наконец…

Локи. Его отец. Шел осторожно, позади всех остальных, которые уже готовы произнести свой смертный приговор тому, кто считался неестественным.

— Волк, — сказал Один.
Слово упало на насквозь промерзшую землю? покрытую слоем снега так тяжело, что тот треснул.Фенрир ощутил, как цепи на его лапах затянулись сильнее.
Его морда поднялась сама — как будто невидимая рука подняла голову за шкирку. Он чуть рыкнул.

— Ты знаешь, почему ты здесь. — Продолжает Один, покуда голос его был до неприличия спокойным. Фенрир не ответил.
Не из-за непокорности. Из презрения, которым наполнялись его жили. Тор хмыкнул, держа молот у бедра.

— Это бесполезно, отец. Он давно бы сбежал, если бы мог. Его цель — лишь ждать. Ждать часа, когда он перегрызёт мне глотку или сожрёт солнце. Фенрир усмехнулся.
Тихо. Оскалившись так, что у Тора замерла ухмылка.

— Вот они - боги, которые боятся связанного зверя. — Сказал он низким голосом, чуть прорычав. — Трусы, да и только. Пытаетесь остановить неизбежное, но в конченом итоге вы все погибнете. — Фенрир переводит взгляд на Одина. — И лишитесь солнца.

Тор шагнул вперёд, чувствуя, как злоба наполняет его. Глаза заискрились серебренными молниями, но к его же удивлению Один вскинул руку.

— Достаточно. — Звук этого слова был резче стали. Один приблизился к существу, настолько, что их дыхание перемешались. — Ты не обычный зверь, а лишь предзнаменование. Разрушение, которое никто не сможет остановить. — Один задержал взгляд на цепи.