«пока не погаснет небо»

Пролог

Ночь была сырой и прохладной.

Дождь закончился меньше часа назад, но крыша всё ещё оставалась влажной. На тёмном бетоне блестели редкие лужицы, в которых дрожали отражения городских огней. Ветер тянулся между зданиями длинными холодными потоками и иногда резко ударял в спину, заставляя тонкую ткань пальто сильнее прижиматься к телу.

Луна стояла у края крыши, положив ладони на бетонный бортик. Камень был мокрым и холодным даже через перчатки. Она слегка сжала пальцы, чувствуя под ладонями шероховатую поверхность и мелкие трещины старого бетона.

Внизу медленно двигался ночной Париж.

По дороге тянулась цепочка машин. Белые фары растекались по мокрому асфальту длинными полосами света. На перекрёстке у светофора стоял автобус, внутри которого ещё горел тусклый жёлтый свет.

В окнах соседнего дома кое-где тоже было светло.

Кто-то ходил по кухне. Кто-то смотрел телевизор. На одном из балконов мужчина курил, облокотившись на перила.

Луна задержала взгляд на этом балконе на пару секунд дольше.

Обычные люди. Обычные вечера.

Иногда ей казалось странным, насколько спокойно может выглядеть жизнь со стороны.

Ветер снова поднялся сильнее.

Несколько тёмных прядей выбились из собранных волос и прилипли к щеке. Луна машинально убрала их за ухо.

На её запястье тихо звякнула цепочка.

Она опустила взгляд.

Талисман выглянул из-под рукава пальто всего на несколько сантиметров.

Серебряный корпус. Тёмное стекло. Тонкие узоры созвездий под поверхностью.

Луна осторожно накрыла его ладонью.

Металл был холодным.

Всегда.

Даже когда она была ребёнком и носила его на шее поверх слишком больших домашних свитеров.

Она помнила, как однажды в детстве спросила мать, почему талисман никогда не нагревается.

Та тогда только поправила цепочку у неё на шее и спокойно ответила: — Потому что он не создан для комфорта.

Позади послышался знакомый звук заедающей двери.

Луна не обернулась.

Сначала скрипнули старые петли. Потом хлопнула тяжёлая металлическая ручка. И только после этого раздались шаги.

Неторопливые.

Трость иногда тихо касалась мокрого бетона.

Мужчина не подошёл сразу. Несколько секунд он просто стоял возле выхода на крышу, поправляя перчатку на руке. Ветер слегка колыхал полы его длинного тёмного пальто.

Луна слышала это слишком хорошо.

С детства её учили замечать такие вещи.

Контроль окружающего пространства. Привычка слышать больше, чем остальные. Привычка всегда быть настороже.

Шаги приблизились.

Мужчина остановился рядом, оставляя между ними небольшое расстояние.

Так было всегда.

Он никогда не подходил слишком близко.

Несколько секунд они оба молчали.

Снизу донёсся далёкий звук сирены. Где-то в соседнем квартале громко проехал мотоцикл. Ветер качнул металлическую антенну на крыше, и та тихо заскрипела.

— Уже поздно, — наконец сказал мужчина.

Голос у него был низким и спокойным.

Луна продолжала смотреть на город.

— Я знаю.

— Тогда почему ты всё ещё не спишь?

Она чуть сильнее сжала пальцы на мокром бетоне.

Вопрос был задан обычным тоном, но Луна слишком хорошо знала этого человека, чтобы не услышать за спокойствием проверку.

Он всегда проверял.

Состояние. Контроль. Эмоции.

— Не хочется.

Мужчина медленно перевёл взгляд на её руку.

Талисман снова слегка выглянул из-под рукава.

Ветер качнул цепочку.

— Ты напряжена.

Луна почти сразу опустила рукав ниже.

Слишком быстро.

Она поняла это в ту же секунду.

Мужчина заметил тоже.

Конечно.

От него почти ничего невозможно было скрыть.

Но вместо замечания он только посмотрел вперёд, на ночной город.

Эйфелева башня вдалеке мерцала золотистым светом сквозь влажный воздух.

— Завтра ты начнёшь новую жизнь.

Луна медленно выдохнула.

Пар растворился в холодном воздухе.

Эту фразу она слышала уже много раз.

Перед каждым переездом. Перед каждой новой школой. Перед каждым новым именем, которое приходилось запоминать окружающим людям.

Новая жизнь.